Истинная для волчьей стаи

Я отвлеклась на Стеллу всего на пару секунд, а потом…

- Ма! Ма!

Мое сладкое волшебство неслось ко мне на своих пухленьких ножках!

- Ая!

- Ма-ма! Ма-мо-чка!

Я не видела ее всего несколько дней, а мне казалось, что она подросла, и даже говорить стала лучше!

Ну, разумеется, она ведь провела столько времени с самой лучшей ведьмой на свете!

Стелла улыбалась лукаво.

- Мы очень скучали, мамочка, и решили приехать, навестить тебя!

- Спасибо!

Я обнимала свою крошку, вдыхая такой любимый, родной детский запах.

Герман подошел к нам.

- Кто это к нам приехал? Какое чудо! Можно познакомиться с этой милой леди?

Ая улыбнулась, так же лукаво, как и Стелла. И нежно. Спокойно пошла на руки к незнакомому, огромному мужчине, лицо которого украшали шрамы!

Ничуть не испугалась.

Герман обнимал ее, оглядывал, словно диковинку, чудо. Но она и была чудом, самым настоящим чудом для меня. И для нас.

Моя сладкая принцесса.

- Она прекрасна. Наша девочка!

Он поцеловал ее в макушку, я улыбнулась ему и…

Увидела Артура.

Он стоял у калитки.

Он плакал.

Стоял, склонив голову, закрыв лицо ладонью. Я видела, как тряслись его плечи. И я чувствовала то отчаяние, которое было в его душе.

Оно было осязаемо. Его боль. Дикая боль которую он испытывал глядя на свою подросшую дочь!

Я увидела, что Ая, просит Германа спустить ее вниз.

Он поставил ее на землю.

Если бы я могла представить, что произойдет потом!

Моя дочурка побежала прямо к Артуру!

Она встала у его ног протянув наверх ручки, у всех детей мира это означало одно – подними меня!

Артур неловко вытер слезы, потом наклонился, очень осторожно, бережно взял ее за спинку, поднял.

Ая сразу обняла его за шею.

- Папа… папочка….

Ни один из нас не ожидал, что это может быть так.

Хотя, по взгляду Стеллы я поняла – она предполагала нечто подобное.

- Папочка… ты п..иехал.

- Девочка моя, моя сладкая принцесса, моя Ая!

Слезы выжигали мои глаза, но это были слезы счастья! Наконец-то… Впервые за столько лет это были слезы счастья!

Он обнимал ее, и по его щекам тоже катились слезы, а моя Ая вытирала их, что-то балаболя на своем.

Я сделала несколько шагов, приблизилась к ним. Ая повернулась, и протянула руку, приглашая меня присоединиться к их объятиям. А потом все так же лукаво посмотрела на Германа.

Мы стояли обнявшись. Вчетвером.

Я, мои любимые оборотни, мои мужья, и наша дочь.