Истинная для Мира

Обхватив брата за шею, он начал медленно тянуть его вверх, усиливая давление коленом на позвоночник. Кир заверещал, беспорядочно размахивая руками перед собой, пытаясь отсрочить неминуемый хруст, как вдруг в комнату вбежал Зул.

— Мирослав! — вскричал он, подскакивая к братьям. — Стой! — ладони Магистра легли Миру на плечи: — Не бери такое на душу, не надо… Не надо! — он повис на его плечах, видя, что его не слышат: — Для таких, как он, есть суд! А тебе еще жить… Ты нужен Ане!

Мир тяжело задышал, ослабляя хватку.

— Давай, ты нужен своей девочке! — закреплял успех переговоров Магистр. — Я разберусь…

Последние слова сработали быстрее — Мир стремительно принимал свой привычный облик, втягивая когти с зубами. Наконец, отпустив горло брата, он отшвырнул его с дороги и направился ко мне.

— Мир, — дернулась я навстречу, но тут же зашипела от боли — браслеты до крови вонзились в запястья.

К счастью, Зул быстро нашел ключ и забрал мои наручники для Кирилла.

— Набрось на нее что-нибудь, не зверь она, Мирослав, — окликнул его Магистр, когда Мир уже схватил меня и собирался нести на улицу голышом.

"Соображали мы оба с трудом: он вернул меня на кровать, но оторваться все не мог, скользя подушечками пальцев по опухшей скуле, вглядываясь в лицо, прижимая к себе свободной рукой…

— Все хорошо, — накрыла его ладонь на своей щеке.

— Я… чуть… не опоздал… — выдохнул он с трудом незнакомым низким голосом.

— Ты успел, все хорошо…

Все было далеко не хорошо. Я чувствовала себя так, будто Кир закончил начатое, меня тошнило и трясло, но я знала точно — справлюсь. Мне нужно было продержаться до дома, а потом я неделю не вылезу из объятий Мирослава и обязательно все забуду. Обязательно…

Вокруг царила суматоха. Кирилла куда-то утащили, всюду сновали мужчины, слышались грозные крики и стоны. Но нам с Миром было не до них. Одевшись во что-то, принесенное испуганной Иоанной, мы, к счастью, больше не задержались.

-70-

Вскоре дача Кирилла осталась далеко позади. Я сидела, уткнувшись в шею своему зверю, и все еще дрожала. Мы не говорили ни о чем, погрузившись полностью в эмоции друг друга. Я чувствовала, как он кипит внутри — какого самообладания стоило не убить брата.