Истинная для Мира

Мне оставалось только следить и ждать…

— Как обернулся в зверя, так и вернется, — дернулась я, отскакивая на максимально возможное расстояние от него.

— Конечно, — Кир опустился коленями на кровать и, сцапав меня за ногу, рванул к себе, — только когда это будет? — он придавил меня собой. — Ты вырвала его из зверя, не дав нагуляться в положенное время, а толку от тебя нет — только беременность могла бы его удержать…

«Твои слова — да Богу в уши, ублюдок!»

— …А еще со зверем, гуляющим на воле, ой как много всего может произойти, — вкрадчиво проговорил мне на ухо.

— Нет! — сорвалось с губ.

— Что «нет»? — Он провел носом между моих дрожащих лопаток. — Или, может, ты научишься говорить мне «да»? Я готов сохранить ему жизнь, если будешь умницей.

— Ты врешь, — прошипела я, кривясь от омерзения, — он разорвет тебя, когда вернется!

— Пусть найдет сначала, — горячий выдох опалил кожу на пояснице. — Мы с тобой будем далеко, а он пусть возится и дальше со своими волками… Ну, что скажешь? Будем слушаться? — Кир положил руки на мои бедра, оглаживая кругами, и с каждым приближаясь к внутренней поверхности.

Я всхлипнула, а его пальцы рванулись к промежности, резко и болезненно врываясь внутрь.

-69-

— …Я готов на все ради тебя, — прохрипел он, игнорируя мою дикую агонию.

Чем больше вырывалась, тем сильнее он вжимал меня в кровать, продолжая причинять боль рукой. Мысли о том, чтобы стерпеть его насилие и попытаться убить после, сразу вылетели из головы.

Кир подскочил с кровати и кинулся к одежде, но едва успел натянуть штаны, дверь слетела с петель, и внутрь ворвался Мир.

Наверное, нет ни одного существа на этой земле, столь опасного в гневе даже без оружия. Его было непросто узнать. Казалось, что он обернулся лишь наполовину и сейчас смахивал на оборотня из сказок — необыкновенно длинные клыки и когти, горящие глаза, острые черты и вздыбленный шерстью загривок.

Я бы на месте Кира умерла от сердечного приступа, если бы по мою душу пришло нечто отдаленно похожее. Но ему так не повезло. Мир легко отбил пару нервных ударов брата, методично полосуя когтями открытые участки тела, а когда обезумевший от боли Кир бросился на него со звериным рыком, со всей силы ударил ему в солнечное сплетение. Кир рухнул, как подкошенный, и Мирослав тут же уперся коленкой ему в поясницу.