Истинная для Грифона

Сейчас, успокоившись, он понимал, что Настя имела право на обман, ведь он сам изначально обманул ее.

Ворота его поместья были уже открыты, чтобы впустить прибывающих гостей. Первым делом после возвращения Виттор направился в покои Насти, но ее там не было. После расспросов прислуги выяснилось, что Настя ушла на псарни.

Виттор заходил в псарню с бешено колотящимся сердцем. Он даже не мог припомнить, когда так волновался. Как она его встретит? Вряд ли обрадуется, скорее наоборот. Внутри царил полумрак, собаки встретили его с тревогой и настороженностью, чувствуя в нем вторую ипостась.

– Настя, – тихо позвал он.

Она встрепенулась, резко подскочила с колен, порывисто развернулась к нему. Зеленые глаза смотрели испуганно. На щеке – полузажившие царапины, следы его когтей.

– Вит Дрейсон, – проговорила она, тяжело сглотнув, дрожащей рукой закрывая от его взгляда раны. – Вы уже вернулись.

– Это я сделал? – Виттор, осторожно ступая, направился к Насте. Казалось, она готова в любую секунду сорваться с места, чтобы убежать, скрыться от него.

В глубине души Виттора царил сумбур. Он был в бешенстве, когда узнал о настое. Но ударить ее… Как он мог настолько потерять контроль? Настя же хрупкая, нежная. Он мог убить ее.

Настя вздрогнула, когда он коснулся ее руки кончиками пальцев, мягко убрал ее дрожащую ладонь от щеки. Она боялась его. Ее страх тяжелым грузом ложился на сердце.

– Тебе не оказали помощь? У тебя останутся шрамы.

– И пусть. – Настя нервно передернула плечами, отводя взгляд. – Вам-то какая разница? Или не нравится, что личная игрушка потеряла товарный вид? – Настя дерзко посмотрела на него, хотя в глубине зеленых глаз затаился страх.

– Ты не игрушка, Настя, – с горечью в голосе возразил Виттор, еще ближе наклоняясь к девушке. Кончиками пальцев он очертил раны на щеке, не прикасаясь к ним, чтобы не причинить ей еще больше боли. – Ничего не изменилось.