Истинная для Грифона

Казалось, он даже ощутил ее яркий аромат. Сейчас он жалел, что не успел не то что попрощаться, а просто наладить с ней отношения, что-то изменить."

"Виттор почти простился с жизнью, но вдруг что-то изменилось. В него, словно в пустой сосуд, полилась сила, наполняя резерв. Виттор вплел магию в самое простое плетение, отбрасывая от себя воинов воздушной волной. Он был растерян внезапной помощью, но разбираться будет потом. Сейчас им нужно выстоять бой. Подпитанные магией, они справились с нападавшими за каких-то десять минут.

– Что произошло? – спросил Виттор, обращаясь человеком.

Он сразу наложил на себя кровоостанавливающие заклинания. Аривания припала на колени, не совладав с болью от ран. Кталхар остался невозмутим, как всегда, хотя был ранен довольно сильно.

– Магия крови, – раздался голос Арангорна по ментальной связи. Дракон был ранен серьезнее всех, поэтому не рискнул оборачиваться человеком.

Виттор, Кталхар и Аривания развернулись к реке, на берегу которой, рядом с трупом единорога, лежал маг с торчащей из груди рукоятью кинжала.

Маги обычно не славятся альтруизмом. Но сегодня маг спас их жизни ценой своей. Человек спас двуликих, бывает и такое. В молчании они прошли к реке и припали на колени перед магом, спасшим их жизни, отдавая дань уважения. Сюзерены стояли на коленях перед человеком, благодаря за его жертву и скорбя об утрате.

Через час подоспели люди короля. Раненым двуликим оказали помощь, накормили. Заночевали они на пепелище, где похоронили мага и Хранителя леса. На следующий день по приказу короля они отбыли в Эйрис, столицу Вудрии.

В подконтрольную ему провинцию Виттор вернулся только через неделю после отбытия в Великий лес для тушения пожара. Все это время он провел в столице, где обсуждались последние события и решались наиболее важные вопросы. Граница теперь была открыта для вторжения, стране предстояло подготовиться к возможной войне. Но в первую очередь нужно было выяснить, кто и как убил единорога, а следом устроил пожар и покушение на сюзеренов.

Виттора не покидало беспокойство за Настю.

Валери сообщала, что она заболела и слегла с лихорадкой. Как только король позволил, Виттор рванул обратно. Но как они ни гнали отряд, вернулся только к своему дню рождения. Предстояло присутствовать на приеме, а перед этим раздать распоряжения о подготовке к войне. Единственным желанием было обнять Настю, закрыться с ней на весь день, неделю, месяц. Он невероятно соскучился по ней. А еще больше он жалел о своей вспышке ярости.