Моя по праву

– Идеальное кольцо для идеальной женщины, – вскользь роняет консультант. Фразочка довольно избитая. Но она западает.

– Беру, – киваю довольно.

Дело сделано!

На автомате расплачиваюсь. Сую под мышку пакет. И уже по дороге к машине переключаю все внимание на более насущную проблему.

Мой доктор предал меня. Спер документы со стола. За неведомым хреном отправил их моему конкуренту, ничего не подозревающему конкуренту. Да еще все обтяпал так, что я поверил в виновность Влады. А потом преспокойно работал два года.

Зачем? Не понимаю!

Плюхнувшись на сиденье, откладываю в сторону пакет с вечными ценностями. Пытаясь унять ярость, бью кулаком по ладони. Но сколько голову не ломай, ничего на ум не приходит.

– Он как-то объяснил свой проступок? – интересуюсь у сидящего впереди Тимура.

– Сказал, тебе лично расскажет, – криво усмехается тот. Переглядывается с водителем. На лице Михе появляется похожий оскал.

– Вы его били?

– Пальцем не тронули.

– Ну откуда я знаю, – развожу руками. – Я же не Господь Бог!

– А может он нашего старенького доктора того? – не отвлекаясь от баранки, подает голос Мишаня.

– Молчи уже, – цыкает на него Тимур. – Тоже мне следак по особо важным нашелся.

Пожимаю плечами. Всякое может быть.

– А ты пробей, – даю указание начальнику службы безопасности.

Тот пыхтит, пытается возразить.

– Где он? – поворачиваюсь к Тимуру.

– В архиве заперли, – коротко роняет тот. И распахнув дверь, ведущую на лестницу, спускается первым.

59. Ярость

Длинная комната, больше похожая на коридор забита стеллажами, каждый из которых под завязку нагружен папками и коробками. В небольшом свободном пространстве стоит стол, обычно придвинутый к стене. А сейчас словно в кабинете следователя с обеих сторон стоят два обычных офисных стула.

– Где он? – беглым взглядом обвожу пустую комнату.

– Сейчас приведем, шеф, – официально кивает Тимур и нарочито важно шагает по узкому проходу, оставшийся между стеллажами.

Внимательно смотрю вслед и чувствую, как на затылке поднимаются волосы.

На железной табуретке сидит сгорбившийся Игорь. Руки пристегнуты к тяжелой металлической ножке. На голове бумажный пакет из ближайшего супермаркета.