Истинная для дракона. Противостояние

Сложно поверить происходящему, тревога все равно дергала за кончики нервов, заставляя пальцы сжиматься на его руках вокруг моего живота.

— Мира, все хорошо, — терся он щекой о мою, — теперь все хорошо будет.

Я не спрашивала его, как он отнесется к чужому ребенку. Не было необходимости — Азул нежно гладил живот, и мой зверь довольно урчал, принимая его ласку и нежность.

— Аршад не смог прикоснуться к животу, — заметила я, глядя на его ладони.

— Я тоже не смог той ночью, когда бросил тебя…

И у меня отлегло от сердца.

— Мы хотим домой…

— Дело за малым — выбрать себе дом, — усмехнулся он. — Где бы ты хотела жить?

Его голос неуместно будоражил и цеплял хрипотцой. Я задумалась, закусив губы:

— Поближе к Алисе, соскучилась по ней. Она мне нравится.

— Она передавала привет…

— У них все нормально? — встрепенулась я в его руках. — Когда ко мне влетела Кира…

Я замолчала, чувствуя, как он вздохнул и поцеловал в висок:

— Кира погибла, малыш… Алиса в порядке, хорошо, что ты не пошла к ней, как обещала.

Я сжала его руки, вздыхая. Жаль, не смогу ее поблагодарить…

Эпилог

Над Цюрихом снова кружила метель. Посадочные огоньки словно висели в плотной снежной завесе, и вообще казалось, что мы еще не приземлились. Пришлось «подкрутить», чтобы самолету дали вылет, но я бы не смог выдержать.

— Котенок, — прижал мобильник к уху, — я приземлился, скоро буду.

Самолет еще ехал по полосе, а я еле сидел в кресле. Неделю не видел семью, и каждый день казался пыткой, но Мире нельзя было летать.

И мне было тяжело. Мотаться в Питер приходилось часто, институт хоть и работал стабильно, но все же нуждался во мне… А я — в нем.

— Хорошо, даже не верится, — устало выдохнула она и добавила на русском с акцентом: — Мне так хреново, Азул!

От токсикоза Миру спасали только мои чаи с наговорами. Пока меня не было, замещала Алиса, но почему-то ее наговоры помогали все меньше, а последние пару дней, похоже, вообще перестали.

— Знаю, малыш, держись, час остался, — улыбнулся я вымученно.

Никогда не думал, что жизнь станет легче с появлением у меня семьи и дома. Но в ней определенно появился, наконец, правильный смысл.

Мы жили в бывшем доме Алекса. Его отреставрировали, сделали ремонт, изменили внутренний и внешний вид, а я убрал всю чернь, которая в нем могла остаться.