Истинная для древних

Вид девушки пугал, но когда она подошла и посмотрела на меня такими знакомыми янтарными глазами, в которых читалась надежда и благодарность, я не смогла не улыбнуться ей.

Увидев, что беженки пришли, отец посадил нас всех в машину, а сам попрощался с родителями, и мы уехали. Вспоминая сейчас те моменты, понимаю, чего боялась мама Риты. У оборотней отменный нюх, и если они надумали бежать пешком, их бы быстро выследили. О том, кем была подруга, я не рассказала родителям по её просьбе. Оказывается, говорить об их существовании строго запрещается.

Новых знакомых мы привезли в Петербург, где жили сами. У папиного друга за городом был дом: сам друг там не жил, так как переехал в другой город, но разрешил нашим друзьям пожить там бесплатно. Каждые выходные мы ездили к ним, я часами играла с подругой. Мама Риты потихоньку приходила в себя, и, когда синяки сошли, то стало видно, какая она красивая женщина. Внешностью подруга была её копией, те же глаза и волосы.

Однажды, приехав проведать подругу, мы не нашли ни её, ни её маму — дом был пуст.

Моя семья боялась, что их могли найти или что они снова в бегах. Через пару дней позвонила счастливая Рита и сказала, что они нашли стаю, вернее, их нашли. Оказывается, в её матери один из местных волков признал свою истинную пару и позвал их жить с собой. Истинной парой у них считался будущий муж, поэтому, ни минуты не сомневаясь, что все будет хорошо, они ушли.

Для меня это было дико. Как можно поверить мужчине, которого видишь первый раз? Взрослая женщина, а ведет себя как ребенок.

Рита долго смеялась надо мной по этому поводу. Она сказала, что для них истинная пара — это священно. Это тот, кто никогда не обидит. Истинный — это самое дорогое и лучшее, что может быть в их жизни.

Рита поступила в мою школу, туда её возил теперь уже отчим или кто-то из его семьи. Это были одни из самых лучших моих времен. Подруга менялась, из забитого волчонка она превратилось в сильную и грациозную девушку.

Детские воспоминания о плохом отступили, на смену им пришло подростковое бунтарство. Наша дружба крепла с годами, мы считали друг друга сестрами, хоть и очень различались. После школы мы пошли своими путями, но всё равно были вместе. Я пошла на переводчика, Рита — на повара. Помню, меня сильно удивил её выбор, но для неё все было просто. Она не собиралась всю жизнь работать, а хотела вкусно кормить свою семью.

Мои родители были инженерами, строили дома.