Истинная для древних

А как она строила весь замок и охрану, радость моя!

С момента, как она стала нашей женой законно, прошел месяц. Очень тяжелый месяц. Лена ворчала, что беременность должна быть лучшим моментом её жизни, самым запоминающимся. С последним она не прогадала, все ожидали исхода. И каким он будет, зависит только от неё. От её желания жить!"

"Врачи дежурили около неё двадцать четыре часа в сутки. Последнее время мы жили в больнице и боялись отойти от Лены, но сегодня она нас выгнала, сказала, что нам надо развеяться.

Когда зашли в дом, нам позвонили.

— Слушаю, — ответил я на звонок Маркуса.

— Сэр, Луна рожает!

— Едем! — крикнул ему, срываясь обратно.

— Что там? — раздался взволнованный голос Криса.

— Рожает! Вот как чувствовала, специально нас отослала.

Когда примчались в больницу, удивились столпотворению у двери её палаты.

— Что случилось? — обратился к врачам, которые были белые как мел.

— Она не пускает, говорит рано, — обеспокоенно произнес один из них.

— И вы слушаете её?!

— А как иначе? Она так силой бьёт, что и не подойти. Прошу, успокойте её, нам надо её осмотреть.

— Так, где Рейчел и Наталья? — девушек не наблюдалось, что было очень странно.

— Наталья там, только её Луна и подпустила. Рейчел в пути, скоро будет, — отчитался охранник.

— Хорошо.

Думал, у неё слезы и истерика, а она смеялась, сидя на огромном резиновом мячике. Я растерялся. Кристиан тоже озадаченно посмотрел на эту картину.

— А вы что тут делаете? — удивленно спросила она. Её глаза были абсолютно желтыми. Сегодня полнолуние — детки выбрали нужное время.

— Мы тут посидим, — мягко сказал Кристиан, устраиваясь в кресле.

— Это плохая идея.

— Всё будет хорошо, мы справимся, — заверил её, садясь в соседнее кресло и наблюдая за ней.

— Ну, смотрите, я вас за язык не тянула, — усмехнулась она.

Да что такого тут может случиться? И почему она сказала, что это плохая идея? Спустя несколько часов я пожалел о том, что сказал. Ни черта я не справлялся!

Кто же знал, что рожают так долго! Прошло уже девять часов. Стоны малышки становились чаще и громче, а на её личике отражалась такая боль, что я сам был готов лезть на стену.