Исступление

— Где моя жена? — прохрипел яростно, хватая недоумка за глотку, впиваясь пальцами в его гортань и, что есть сил, сдавливая.

— Не… надо… — прокаркал охранник, опускаясь на колени. — У меня дочь… только родилась… они без меня пропадут!

— А у меня сын должен родиться, — прошипел, склонившись. — Где моя жена, тварь? Где, я тебя спрашиваю?! — из горла вырвался животный рык, а в глазах потемнело от злобы, пропитавшей каждую клетку мозга.

— Не знаю… Не знаю… Пусть у меня язык отсохнет, если вру, — шёпот парня стал тише, а лицо приобрело лиловый оттенок.

Вот-вот забьётся в судорогах.

Марат редко наказывал своих людей подобным способом. Ещё реже убивал. Только за предательство. Но хоть сейчас понимал, что парни не предавали, хотел их грохнуть. Зарезать, как скотов за то, что упустили Снежану. Ещё больше хотел подохнуть сам, осознав, что она его кинула. Бросила, как собаку, отслужившую свой срок. Только он, влюблённый баран, не замечал её лжи. Верил ей, был уверен в ней. Идиот. Поплыл, как ничтожество, стоило ей распахнуть перед ним ноги.

Думал не головой, а членом, за это и поплатился.

— Шеф, отпустите его, прошу! Арчи не виноват, — вмешался Ахмед, с трудом поднимаясь с земли. — Меня убейте, я виновен! Я был главным, а значит, должен сам отвечать, — пошатываясь, подошёл к Хаджиеву. — Я заслужил, — склонив голову, ждал своей участи. Марат поморщился, отпустил Арчи.

— Вы уволены. Оба.

Оттолкнув от себя Ахмеда, зашагал к машине. Нужно отвезти Али поесть. Кроме него, никого больше не осталось. Любимая женщина предала, верные помощники положили хер на его приказ.

Столько стараний и всё зря. Он, дурак, даже принял решение отойти от дел, чтобы дети росли под мирным небом где-нибудь в бунгало на берегу океана. Он принял чужого ребёнка. Он, блядь, отказался возвращаться к родителям из-за неё. А теперь эта сука сбежала, как крыса с тонущего корабля.

Насрать. Так даже лучше. Он теперь знает цену её грёбаной любви. Удавит в себе привязанность к этой лживой твари и покажет ей, что бывает за предательство.

Да, Марат был рад, что с ней ничего не случилось. Сначала было подумал, что Снежану похитили, и внутри всё оборвалось от страха. Ужас сковал конечности, и даже лёгкие отказывались принимать кислород. Он чуть не сдох за те пару минут, что осматривал дом. А потом, увидев, что дрянь собрала необходимые вещи, застыл без движения. И взвыл внутри зверь, раненый, обезумевший от боли. И даже жажды крови больше нет. Только тупая, адская боль, которую хотелось стереть.