Испытательный срок

Работы было много, и коллеги не справлялись с дополнительной нагрузкой. С каким бы пониманием они ни относились к ее трудностям, отпуск придется сократить. Она должна вернуться первого декабря и приступить к работе.

В четыре тридцать Бет взяла такси и поехала в апартаменты Хаммелов. В угловом магазине она купила какие-то полуфабрикаты. Готовя обед, она вновь и вновь обдумывала сложившуюся ситуацию. На лодочную станцию клюнул один-единственный претендент — парень с большими амбициями по имени Глен Рэнделл. Его предложение пришло как раз после Дня Труда и заключалось в следующем: он согласен занять пост управляющего с правом выкупить станцию в туманном будущем, когда положение в экономике выправится, и у него появятся необходимые средства.

Бет выругалась. Ишь чего захотел…

Она снова раскинула мозгами. Брать управляющего с правом выкупа… Оставалось либо согласиться, либо закрыть станцию, выкинув Шона, Клива и остальных на улицу. Данк Хаммел как-нибудь выкрутится. Он всегда это умел. У других нет богатых друзей и влиятельных родственников, за чей счет они могли бы жить.

Она поела в гостиной и принялась массировать себе виски, пытаясь избавиться от усиливавшейся головной боли. Наступил вечер, и она перестала оглядываться и вскакивать при каждом шорохе в водопроводных трубах или скрипе паркета. Ее слишком волновал собственный бизнес.

Она помыла тарелки, приняла душ и облачилась в ночную рубашку и халат — шелковый гарнитур, купленный прошлой зимой. Затем Бет поставила на проигрыватель диск любимой певицы и налила себе немного бренди.

Над диваном висела акварель, на которой был изображен зимний пейзаж в горах. Над столом был приколот обычный любительский снимок — два мальчика на лодке под парусом. На заднем плане виднелось здание кейп-нордского яхт-клуба.

Данк в ангаре, Данк в «Пилигриме» Данк в ее объятиях…

Мало-помалу музыка и бренди сделали свое черное дело. Бет крепко зажмурилась и провела ладонями по щекам. Она еще раз посмотрела на акварель, посмотрела на снимок, прошептала: «Будь ты неладен» и закрыла глаза, чтобы не заплакать от боли. К несчастью, бренди напомнил ей об обеде в «Пилигриме» Его вкус был вкусом губ Данка.