Испытания. Земли Ордена

— Но?

— Но, что вы будете делать с теми, кто ничего не скрывает, а силу получит сразу, в один миг, в одно зелье? Или мне назвать ещё три простых и три сложных способа обмануть любые проверки? Любые, кроме тех, что могу устроить я, заступив немного за пределы своих обязанностей?

Намёк на то, что Холгар знает о нас очень, очень, возможно даже, слишком много, был так очевиден и прям, что Бахар дёрнулся и сделал шаг назад. Незнакомец ухмыльнулся и отставил чашу, из которой он так и не сделал больше ни глотка.

— Ой, ой-ой-ой, — скривился Холгар. — Вот только давайте без глупостей, вы, называющие себя старейшинами. Не портите приятное впечатление от своего главы и не забывайте, мы на одной стороне. Помните? Я ведь встал на вашу сторону в деле с Алыми Пиками, и только потому вы живы, под защитой и уже фракция третьей звезды.

Я и сам принял этот выговор на свой счёт — заставил себя выпрямиться, добавил в улыбку искренности и выбросил из головы даже намёк на угрозу. Зато заставил шевелиться остальные мысли.

"Всё, что меня останавливает от использования возможностей Стража — угроза раскрытия и отсутствие навыков. Ведь не будет Холгар день и ночь стоять у портала и проверять всех, кто из него выходит? Значит, это делается как-то по-другому, через приказы самому порталу.

Только лишь угроза раскрытия моих тайн сдерживает меня. Но как только Рутгош добудет для Сломанного Клинка второй, неучтённый портал — я начну действовать и учиться.

А пока… Есть ещё одна проверка, которую я не могу осуществить, а Страж может. Потому что только он из нас двоих — Повелитель Стихии. Но заметил ли он змея, готового защитить площадь портала? И точно ли уверен, что мы так уж беззащитны против Повелителей? Что это за Повелители такие, что не боятся зоны запрета движения духовной силы?

И ещё вопрос — а так ли уж я должен упираться, когда мне предлагают помощь?

Поэтому я медленно спросил:

— И что мы должны сделать, чтобы защита стоящего на нашей стороне Стража стала ещё сильней?

Холгар улыбнулся, откинулся на спинку стула и ответил:

— Сущую малость.