Испытание Уинтер

Как глубоко проникает горе, как тяжело прийти в себя в самые первые часы. Он сидел у стены пещеры где-то под деревней, и всё казалось ему нереальным. Его охватило безразличие ко всему, кроме последних мгновений жизни дедушки; они безостановочно маячили перед глазами, а в ушах стоял его последний выдох.

Лео не умер. Он просто не мог – он ведь был практически непобедимым. Сильнее дяди Малкольма, сильнее всех. Он был настоящим Звериным королём. Он пережил Ориона. Пережил потерю семьи. Он всё пережил.

А сейчас – не смог.

Часы шли, но покрывало, которое накинули на тело дедушки, не шевелилось, и камень на плечах Саймона становился всё тяжелее. Ещё немного – и он окончательно бы его раздавил. Совсем недавно Лео был жив, а сейчас… Прямо как дядя Дэррил, он…

Помимо Лео битву не пережили ещё четверо. Те же симптомы, та же быстрая смерть – видимо, они не заметили, как их отравил листолаз. Многие пострадали, некоторые – очень серьёзно, но Саймон с трудом понимал, что ему говорят. Перед глазами стоял только Лео – и крохотная жёлтая лягушка, и ужас в глазах дедушки, когда он понял, что она его коснулась.

Лео знал. Он знал, что умрёт, но всё равно до последнего защищал Саймона с Уинтер.

«Ничего не бойся».

Лео не произнёс слова вслух, но в ушах всё равно звенел его голос, и Саймон цеплялся за него, как за единственное спасение. Словно только он помогал удержаться на плаву и не погрузиться в пучину.

Лео умер. И Саймон не знал, как жить дальше."

"Ариана с Джемом сидели рядом.

Время шло, но Саймон за ним не следил. В какой-то момент усталость навалилась на него всем своим весом, и он провалился в беспокойный сон, полный кошмаров, а когда проснулся – на мгновение забыл, что случилось, забыл про смерть Лео, и на душе стало восхитительно хорошо.

Но потом он увидел пещеру и покрывало – и вспомнил.

Он не знал, сколько прошло времени – может, полдня или полжизни, – но в какой-то момент к нему подошла Йара и опустилась на землю рядом. В её лице тоже читалась скорбь.

– Мне очень жаль, что так вышло, – тихо сказала она. – Память о твоём дедушке всегда будет жить в наших сердцах.

Саймон тяжело сглотнул, но промолчал. Да и что можно было сказать? Поэтому он просто перевёл взгляд на Элоизу, которая посапывала в его ладони. Она выбралась из кармана Уинтер почти в самом начале и с тех пор не отходила от Саймона ни на шаг. И он был ей благодарен, пусть эту благодарность и отравлял страх навредить ещё и ей.