Испытание Уинтер

Ты не убиваешь невинных детей. Но тебе хватает храбрости раз за разом рисковать ради них жизнью.

Перед глазами всё поплыло, и Саймон часто заморгал.

– Да зачем вообще нужна эта храбрость, если из-за неё все умирают?

Лео вскинул кустистую бровь.

– Только храбрость может изменить мир, Саймон. Она даёт нам силы бороться, даже когда нам страшно, а будущее беспросветно. Без храбрости мы бы не смогли противостоять таким, как Вадим, и мир был бы куда хуже, чем есть сейчас.

Саймон зажмурился, пытаясь удержать рвущиеся наружу слёзы.

– Я больше так не могу, – наконец выдавил он совсем тихо. Но дедушка услышал его."

"– Даже не представляешь, как часто я говорил то же самое, – сказал он низко и хрипло. – Когда погиб твой отец, я думал, что всё – моя жизнь кончена. Какой был в ней смысл, если я пережил собственного сына? Но у меня были вы с Ноланом, живые, здоровые и абсолютно беззащитные, и у меня… появилась новая цель. Я знал, что рано или поздно у кого-то из вас проявятся силы Звериного короля, и понимал, что должен быть рядом.

Чтобы рассказать, какой дар вам достался, что вы сами – лучший подарок для этого мира и способны на всё. Что вы можете защитить тех, кто в этом нуждается, и сделать мир лучше. Так и есть, Саймон. Ты раз за разом доказываешь, какой ты необыкновенный. У Звериного короля ни разу не было подобных наследников. Ты пошёл на такие жертвы, хотя не был обязан, а всё потому, что так было правильно.

Саймон вытер слёзы ладонями, окончательно сдавшись.

– Это дядя Дэррил пожертвовал ради меня жизнью, – пробормотал он. – И Феликс, и Род, и Селеста, и Фахари, и…

– Они знали, на что идут, – мягко сказал Лео. – Но всё равно не остались в стороне, потому что любили тебя, потому что верили в твои силы и знали, что на их месте ты бы поступил точно так же.

Саймон сглотнул. В тот день, когда они с Лео и Ноланом выступили против Ориона, он чуть не умер – и иногда, когда становилось совсем тяжело, он об этом жалел.

Он понимал, что в нём лишь откликаются чувство вины и скорбь по умершим, и знал, что такие мысли не приведут ни к чему хорошему, поэтому старался их отгонять. Но в такие моменты они всё равно возвращались, и ему становилось только хуже.

– Что мне делать? – с трудом выдавил он. Дедушка сжал его здоровое плечо, утешая, пусть Саймон и не заслуживал его доброты.

– То же, что и всегда, – сказал Лео. – Двигаться дальше. Только это и остаётся, малыш.