Испытание Уинтер

 – Нет, умоляю…

Он превратился в каймана, но Нолан только этого и ждал. Он сдавил его сильнее, и Габриэль, заорав от боли, снова стал человеком. Его рука изгибалась под странным углом, а дышал он сквозь зубы.

– Прошу, – вновь прохрипел он, но надежда пропала из его голоса, а тело обмякло. – Йара, Дельфина… Я же ваш дядя. Прошу, умоляю, не убивайте меня.

Йара взяла плачущую сестру за руку, переплетая с ней пальцы.

– Мы не станем тебя убивать, – сказала она. – Пусть животные сами изберут наказание.

Габриэль побледнел. Листва зашелестела, жужжание насекомых стало громче, и из-за деревьев показались животные, которые ждали своего часа. Пёстрые попугаи, предупредившие Верховный Совет о Йаре и Саймоне, заполонили деревья, растущие вдоль реки. Пушистые тарантулы и блуждающие пауки выползли из травы. Оцелоты, муравьи, ревуны, гремучие змеи – все они собрались на берегу, глядя прямо на Габриэля.

– Предатель. – Тукан Току слетел с дерева и приземлился на плечо Дельфины, щёлкнув ярким клювом.

Животные присоединились к нему, повторяя его выкрик снова и снова, пока их вопли, шипение и рычание не слились в оглушительную какофонию. Габриэля трясло; животные устремились к нему, надвигаясь волной гнева и ярости, и Саймон с Джемом отступили в сторону, чтобы не преграждать путь к отмщению.

Нолан тоже отпустил Габриэля, не желая попасть под раздачу. Но когда освобождённый Хранитель сунулся в реку, пытаясь сбежать, из воды неуклюже вышли чёрные кайманы, и их зубы блеснули в свете заходящего солнца.

Саймон отвернулся – он не хотел на это смотреть. В толпе Наследников он заметил ягуара, который стоял с высоко поднятой головой и нечитаемым выражением лица. В душе вспыхнула надежда, и Саймон огляделся, но так и не увидел семью и остальных друзей. Только ягуар заметил, что он на него смотрит, и кивнул в сторону леса."

"Наследники двинулись вслед за ними, тихо ступая по залитой кровью примятой траве. Не прошли они и десяти метров, как за спиной раздался мучительный крик, перекрывший скандирование животных.

Поляна, на которую они вышли, была усеяна стрелами: они торчали из земли и деревьев, какие-то с тусклым серо-коричневым оперением, какие-то – с алым и изумрудным. Все они явно были отравлены, и судя по ранам Наследников, солдаты не так уж часто промахивались.