Испытание Кассандры

— Треть программы!?!

— Я знаю! — согласилась Виктория. — Если бы тетя Кэсси не заставила нас идти так медленно, мы могли бы продвинуться дальше."

"— Так мы запомним лучше, если будем брать информацию небольшими кусками. Ты знаешь, что я права, — Кассандра не дала возможности Тори с ней спорить.

— Третья часть всей программы, я правильно понял? — уточнил Уильям у Кассандры.

— Да, — не уверенно ответила она.

— Вы двое прошли треть программы за…

— Я не знаю, за пять, шесть часов? Разве ты не сказала, Тори?

— Да, медленно! — Тори посмотрела на Кассандру.

— Нет, но если хочешь, то можешь пройтись в повторении того, что мы уже выучили сегодня.

Тори стрельнула в нее разочарованным взглядом.

— Ладно.

Уильям пытался понять, не шутят ли они с ним. Он знал, что Кассандра была умной и что Виктория была очень умной для своего возраста, но это…

— Так насколько вы двое умны? — две пары глаз повернулись к нему.

— Я думаю, все зависит от ваших методов измерения.

— Тетя Кэсси — самый умный человек на планете! — гордо воскликнула Тори.

— Виктория!

— Что? Это то, что всегда говорила прабабушка. Она сказала, что ты самый яркий свет!

— Она была немного предвзятой, — сообщила ей Кассандра.

— Но ты получила премию Магеллана! — напомнила Тори.

— Виктория, хватит! Пожалуйста, — услышав напряжение в голосе тети, Тори остановилась.

— Я сыта. Я могу пойти и позаниматься?

Кассандра посмотрела на ее почти пустую тарелку.

— Уверена? — Тори кивнула. — Хорошо, но не долго, — когда Тори обошла вокруг стола, Кассандра притянула ее в свои объятия. — Я люблю тебя, Виктория Линн, никогда в этом не сомневайся.

Тори улыбнулась ей:

— Я этого не делаю, — она пересела на диван.

* * *У Уильяма кружилась голова, когда он пытался уследить за этим разговором. Обычно для исключительно умного каринианца требовалось шесть месяцев, может год, чтобы пройти программу, которую он дал Кассандре. Как они сделали это так быстро? Виктория сказала «самый яркий свет».

— Извини, — Кассандра вернула свое внимание к нему. — Не совсем тот разговор за ужином, которой ты ожидал, когда пригласил нас, — он повернулся в кресле, чтобы посмотреть на нее.

— Это не имеет значения, пока ты здесь. Ешь, — он указал на ее почти полную тарелку.