Испытание

— Да, но я же агент?!

— Вот именно, — кивнул он. — С этого дня переходим на осадное положение. Из дома — только со мной. И, главное, никаких исполнений приказов. Любой свой приказ директор должен будет направить тебе в письменном виде. Чтобы я всегда мог взять его за горло.

— А не слишком круто? — неуверенно спросила Салли. — Так можно и с работы вылететь.

— Плевать, — отмахнулся Араб. — Денег у меня хватит, чтобы и самим прожить, и детям оставить. А нужно будет, ещё заработаю.

— Но ведь это твои деньги, — растерялась она.

— Это наш ребёнок, и это наши деньги. И запомни, если ты вдруг решишь расстаться со мной, ребёнка я заберу. Даже если для этого мне придётся кому-то перерезать глотку.

— Это ты сейчас про кого сказал? — растерянно спросила Салли, понимая, что его слова — не пустая угроза.

— Твоему новому другу, например, или ещё кому-то, — неопределённо ответил Араб, не сводя с неё мрачного, жёсткого взгляда.

— Ты просто псих, — вздохнула Салли.

— А я и не отказываюсь, — пожал он плечами. — Пойми, девочка.

Я долгие годы мечтал о семье. О детях. И теперь, когда моя мечта почти исполнилась, я никому не позволю отобрать её у меня. Поверь, мне проще убить за неё, чем потерять.

— А ведь ты не шутишь, — произнесла Салли, внимательно рассматривая его. — Ты действительно готов убить за этого ребёнка. Причём убить любого. Даже меня.

— Тебя — только в крайнем случае, — быстро ответил Араб. — Если тебе вдруг вздумается уйти и забрать ребёнка. Очень тебя прошу, прежде чем принять такое решение, подумай.

Как следует. Я понимаю, что не молод и не блещу особо красотой, да и ростом не вышел, но ведь это не главное. Я могу и хочу заботиться о вас. Растить этого малыша. Да просто жить нормальной, человеческой жизнью. Я всегда этого хотел.

— Слушай меня внимательно, ты, псих отмороженный, — решительно заявила Салли. — Или ты меня сейчас поцелуешь и пообещаешь больше никогда не угрожать, или я запущу в тебя чем-нибудь тяжёлым.

— Тебе нельзя тяжёлое поднимать, — рассмеялся Араб, обнимая подругу.

После ужина, прошедшего довольно мирно, Араб вынес из дома два кресла и, установив их на песке, усадил Салли любоваться океаном. Заботливо укрыв ей ноги пледом, он уселся с подветренной стороны и, закурив свою любимую трубку, с мечтательной улыбкой уставился на свою подругу. Закатное солнце окрасило прибой в розовый цвет, медленно сваливаясь за горизонт. Мерный шум волн и непередаваемый запах моря убаюкали Салли. Пригревшись под пледом, она задремала.