Испытание

Несмотря на злость, ему не хотелось калечить шалую девчонку. Ударь он выше, и она навсегда оказалась бы прикованной к инвалидному креслу. Не ожидавшая такого финта, девчонка тихо вскрикнула и, уже падая на него, успела перехватить шест двумя руками, держа его перед собой и норовя ударить его в горло. Приняв удар на предплечья, Араб моментально оплёл её торс ногами, одновременно нажимая пяткой на позвоночник в районе поясницы и отжимая её голову перехваченным шестом. Пытаясь подняться, она согнула свои ноги в коленях, но Араб сильнее сжал ноги, и она почувствовала, как хрустят её рёбра.

Продолжая отжимать от себя шест, он заставлял её откидываться назад, пока хватало гибкости позвоночника. Испуганно захрипев, она предприняла ещё одну попытку пересилить его, но Араб сжал её ещё сильнее и, бросив быстрый взгляд на девушку, тихо прошипел:

— Признай поражение, или ты умрёшь.

Издав злобное рычание, она снова попыталась вырваться, но Араб поднажал ещё, и вскоре она могла издавать только сдавленный хрип.

— Ты мне надоела, — зарычал Араб, продолжая сжимать её в захвате.

— Остановись, брат, — твёрдо сказал хранитель, быстро поднимаясь и подходя к лежащим.

— Зарвавшихся юнцов нужно учить, мастер, — прошипел в ответ Араб.

— Учить, но не убивать, брат. Прошу тебя, отпусти её, — попросил хранитель неожиданно мягко.

Зарычав в ответ, Араб резко распустил захват ног, одновременно продолжая нажимать на шест руками, и, моментально упершись стопами в низ её живота, резко отбросил девчонку в сторону.

Толчком вскочив с плеч на ноги, он перехватил шест, уперев один его конец в землю, и, взявшись за другой конец, сделал глубокий вдох. Одновременно с резким выдохом, он разорвал шест вдоль. Сидевшие у костра удивлённо охнули. Так разорвать свежий кусок бамбуковой палки мог только человек, хорошо знавший правильную технику этого движения. Отбросив испорченное оружие в сторону, Араб подошёл к костру и, обведя всю компанию мрачным взглядом, спросил:

— Зачем это было нужно?

— Мы должны быть уверены, что ты готов к бою, — тихо ответил один из старших мужчин, темнокожий, с бритой наголо головой.

— Хранитель знал это всегда, — прорычал в ответ Араб.

— Прости, брат, — неожиданно вступил в разговор старик. — Это моя вина. Я не учёл, что Кенди окажется такой упрямой.

— Упрямой?! — возмущённо завопила успевшая отдышаться девчонка.