Испытание

Поверь мне, Горк, если ты сможешь убедить своих соплеменников никогда не подходить к этому месту, то сослужишь своему народу добрую службу. Живите сами. Своим умом, своими открытиями. Так будет проще и лучше для всех. То, что находится на станции, слишком сложно и слишком опасно для вас. А ещё, это слишком мерзко. Разумные существа не должны делать таких вещей.

— Думаю, ты дал нам хороший совет, — задумчиво кивнул Горк. — Но что там такого опасного? Расскажи, чтобы я мог объяснить другим.

Помолчав, Араб взял в руки добытый на станции пистолет, быстро проверил уровень его зарядки и выбрал самое толстое дерево, которое оказалось в пределах видимости.

Подняв оружие, Араб навёл его на ствол и, сжав зубы, послал мысленный импульс. Пистолет зашипел, и зелёный обрывок плазмы врезался в дерево.

Удивлённые мирры, дружно переглянувшись, вопросительно уставились на дерево. Понимая, что должен им просто наглядно показать, чем опасно это оружие, Араб отложил оружие и сказал:

— Сирг, сходи, пожалуйста, посмотри, что стало с деревом.

Оглянувшись на отца, молодой охотник быстрым шагом дошёл до дерева, медленно обошёл ствол и бегом вернулся обратно.

— Эта штука пробила его насквозь, — хриплым от возбуждения голосом поведал он соплеменникам.

— Теперь ты понимаешь, что, не зная, как работает эта штука, ты мог убить себя? — тихо спросил Араб у Горка.

— Этой штукой ты убил его? — неожиданно спросил Горк, поглядывая на оружие с заметным уважением.

— Этим я его добил.

Главная схватка велась не оружием, — вздохнул Араб.

Сидевшие у костра дружно замолчали. Жаркое поспело, и Горк, сняв вертела с огня, ловко разделил тушки на части. Еда, за которой мирры по обычаю молчали, здорово разрядила обстановку. Моментально уничтожив свою порцию, Араб понял, что с удовольствием бы продолжил, но всем достались равные порции. Ещё через час вся группа направилась обратно в деревню.

* * *Весь обратный путь прошёл без приключений. Только оказавшись на своих шкурах в гостевом доме, Араб понял, как сильно устал.

Поужинав в доме вожака, он сразу ушёл к себе и, упав на шкуры, моментально уснул. В таком режиме он прожил четыре дня. Ел, спал, снова ел и снова спал. Только на пятый день усилием воли он вырвался из этого круга и, выйдя на помост, принялся разминаться. Застывшие мышцы и связки скрипели и отзывались лёгкой ноющей болью, но он не обращал на неё внимания, отлично зная, что завтра всё будет нормально.