Исповедь

– Нет, чувак, она действительно ужасна. Если только ты не пытался выглядеть как Рик Граймс.

– А почему бы и нет? Он – мой герой.

Мама хмыкнула.

– Студенты Принстона не выглядят как Пол Баньян, Тайлер. Сиди спокойно… Нет, Райан, он не может есть чипсы, пока я его стригу.

Сунув пачку в мою протянутую руку, Райан спрыгнул вниз, чтобы найти свой телефон.

– Охренеть. Нужно устроить трансляцию, – послышался его голос из комнаты.

Я вздохнул и положил чипсы на стол.

– Я буду скучать по тебе, – сказала мама неожиданно.

– Это всего лишь учеба. Я буду частенько вас навещать.

Она закончила стричь и отложила ножницы в сторону.

– Знаю. Просто все вы, мальчики, остались рядом с домом. Меня избаловало то, что вы все были рядом.

А потом она разрыдалась, потому что мы не все были рядом, не все после смерти Лиззи.

– Мама, – я встал и крепко обнял ее, – я люблю тебя. И это не навсегда. Всего на несколько лет.

Она кивнула мне в грудь, а затем шмыгнула носом и отстранилась.

– Мне грустно, потому что я буду скучать по тебе, но я плачу не потому, что хочу, чтобы ты остался.

 – Она посмотрела на меня такими же зелеными, как у меня, глазами. – Вы, мальчики, должны жить своей жизнью, не будучи скованными обязательствами или горем. Я рада, что ты делаешь что-то пугающее, что-то новое. Поезжай, создай новые воспоминания и не беспокойся о своей глупой матери здесь, в Канзас-Сити. Со мной все будет в порядке, к тому же у меня все еще есть Шон, Эйден и Райан.

Как бы сильно мне ни хотелось усмехнуться, я сдержался.

Шон и Эйден были по-своему внимательны, никогда не пропускали семейный ужин, выкраивали время, чтобы позвонить и написать сообщение в течение недели, и папа был здесь. Тем не менее я волновался.

– Ладно.

– Садись, нужно закончить с этой чудовищной бородой.

Я сидел, думая о том, что оставляю дом позади. Будучи священником, я видел достаточно горя, чтобы понимать, что люди никогда по-настоящему не двигаются дальше, по крайней мере, не так, как того ожидает от них наша культура. Вместо этого у мамы бывали хорошие и плохие дни, времена, когда она возвращалась к своей боли, и времена, когда могла улыбаться и суетиться из-за таких вещей, как борода и стоимость автостраховки Райана.

"

"По большей части, я понимал, что не смог бы пережить ее боль за нее, даже если бы остался здесь. Каждый из нас должен был найти свои собственные способы жить с призраком Лиззи, и мы должны были сделать это в свое время. Мне казалось, что я уже начал, и, возможно, мама тоже.