Исповедь

Я взял его с собой в Покот и много раз засыпал, сжимая его в руке, как будто, держась за него, я мог бы удержать кого-то, вот только не знал, с кем я пытался почувствовать близость. Может, с Лиззи или с Богом. Или с Поппи.

Сны начались во вторую ночь моего пребывания там, сначала медленные, предсказуемые. Сны о вздохах и нежностях, сны настолько реальные, что я просыпался с ее запахом в ноздрях и ее вкусом на языке. А потом они превратились в странные зашифрованные видения кущей и хупы, танцевальных туфель и падающих стопок книг.

«Сны из Ветхого Завета, – сказал Джордан, когда я как-то позвонил ему месяц назад. – «И юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут», – процитировал он.

«И кто я – старец или юноша?» – задавался я вопросом вслух.

Никакие молитвы, никакая тяжелая, изнуряющая работа в течение дня не могли заставить сны исчезнуть. И я понятия не имел, что они означали, за исключением того, что Поппи все еще была глубоко в моем сердце, независимо от того, как сильно я отвлекался в часы бодрствования.

Я хотел увидеть ее снова. И это уже был не обиженный любовник, не гнев и похоть, требующие удовлетворения. Я просто хотел знать, что у нее все хорошо, и хотел вернуть ей четки. Это был подарок, который Поппи должна была сохранить.

Даже если она была с… гребаным… Стерлингом.

Как только у меня возникла эта мысль, от нее стало невозможно избавиться, и поэтому эта идея вошла в мои планы.

«Вместе с твоим прощением, – раздался тихий голос из ниоткуда у меня в голове. Божий голос. – Она должна знать, что ты простил ее».

Так ли это? Простил ли я ее? Я щелкнул по крестику, чтобы он снова закружился. Полагаю, да. Было больно – слишком больно – думать о ней и Стерлинге вместе, но мой гнев излился в африканскую пыль, излился и окропил землю, как пот, слезы и кровь.

Да, для нас обоих так было бы лучше.

На следующий день, мой последний день дома, мама с почти жутким ликованием взялась за ножницы, чтобы подстричь мою бороду.

– Она выглядела не так уж плохо, – пробормотал я, пока мама работала надо мной.

Райан запрыгнул на столешницу, в кои-то веки без своего телефона. Вместо этого он держал в руках пакет с чипсами «Читос».