Испорченный... (СИ)

— У тебя даже нормальной ванны нет, чтобы тебя в ней утопить. — альфа подошел ко мне и приподнял за шиворот, а после толкнул меня к стене, и я налетела на нее плечом, сжав зубы от боли, несмотря на то, что удар был слабым. Мало того, что Вавилон избил меня так, что до сих пор все болело, так еще я только что пережила течку, получила чертову метку, и приняла слишком большую дозу лекарств, чтобы окончательно добить свое состояние.

Самое время для того, чтобы меня отметелил Помпей. Просто супер. А делал он это очень серьезно.

— Я сейчас тебе вправлю мозги, чтобы до тебя, наконец, дошло. Ты не уйдешь. Твоя жизнь принадлежит мне. — он сгреб ткань толстовки на плече, разворачивая меня, и сжал кулак, занося руку. Давая понять, что я не просто не уйду. Я не выживу.

Но почему-то Помпей не ударил. Замерев в этой позе с занесенным кулаком, он, приподняв бровь, смотрел на мое испуганное лицо. Вместе с этим его глаза светлели, словно ярость уходила из них.

Только сейчас я поняла, что в ванной было светлее. Тут прямо в окно бил свет фонаря из-за чего были видны раны на моем лице.

Спустя секунду альфа разжал кулак. Его пальцы взяли меня за подбородок и осторожно покрутили в разные стороны.

Его лицо было так близко ко мне, что по телу прошла дрожь. Я надеялась только, что такая близость к Помпею, не вызовет очередной цикл течки, но дышать уже становилось труднее, потому что сердце забилось очень быстро.

— Кто? — спросил он. В его глазах снова запылала ярость, но в этот раз она уже была направлена не на меня.

— Что?..

— Кто это сделал?

Глава 6. Молчи

— Черт, да какая уже… — вместо слова “…разница” с губ сорвалось нечто невнятное. Возможно, это произошло из-за стресса, а, может, потому что меня сегодня отлично так избили, но перед глазами начало темнеть. Я даже закрыла их и несколько долгих секунд не могла опять открыть."

"Я теряла связь с реальностью.

— Дерьмо. — выругался коротко Помпей, и, подняв меня под локти, подтащил к раковине. Включил воду и ладонью плеснул мне в лицо холодной жидкости. — Твою мать, очнись.

Он опять сжал пальцами мой подбородок и окинул жестким взглядом ссадины. Обычно Помпей не прикасался ко мне. Я бы даже сказала, что избегал этого, словно я состояла из грязи, но сейчас трогал мое лицо даже осторожно. Не касаясь ран.

О, боже, он мог что-то делать осторожно.