Исполненный долг

В лицо Москвитин знал его, но фамилии не помнил. Наверное, потому, что офицеры обеспечения в его рейдах участия никогда не принимали, за исключением, пожалуй, одного связиста. Да и тот не всегда сопровождал диверсионную группу. Прапорщик держал в руках лист фанеры, на котором в оловянных мисках лежали дымящиеся очищенные картофелины, незаменимая и порядком надоевшая всем, кто более недели находился в горах или на любом полигоне, тушенка, солености, две кружки и литровая банка с водой."

"Карцев, глядя на подчиненного, удивился:

— Чем же ты стучал? Руки-то заняты?

Прапорщик ответил:

— Головой, товарищ полковник.

— Да? А чего не ногой?

— Так неприлично в командирский кабинет ногой дверь распахивать.

— Тоже правильно. Ну, ладно, ставь свой поднос и на пост.

Отпустив прапорщика, полковник усмехнулся:

— Чудаковат немного, да?

— Есть немного. Кстати, как его зовут?

— Георгий Захаров. Этого чудаковатого Гошу я месяц назад со штурмовой группой Лемешева в разведывательный рейд отправил. Группе предстояло пройти солидный лесной массив, а он, Захаров, — сибиряк, охотник.

— Схрон?

— Схрон. И как только обнаружил? Никаких видимых признаков тайника не было, я сам убедился, прибыв туда. А он по какой-то траве определил. Натуралист тоже! Сказал, что это, как ее… неважно, трава, в общем, в это время желтой быть не может, а значит, у нее повреждены корни, которые достигают двадцати сантиметров, причем корни уходят в землю почти вертикально.

Москвитин спросил:

— Так почему его обратно в отделение обеспечения вернули?

— Группы укомплектованы, но Захаров с того времени в моем личном оперативном резерве.

Карцев сдвинул кипу бумаг в сторону:

— Ладно о нем, давай встречу обмоем, надеюсь, за время отстоя Оболенский тебя пить не отучил?

— Не отучил. Но что-то не хочется водки, Игорь.

— А кто тебе водку предлагает? Спирт!

— Ну, если немного, граммов пятьдесят.

Полковник, разбавляя спирт, проговорил:

— По пятьдесят граммов, Андрюша, только больные люди пьют, а вот по сто — в самый раз будет. Потом и поговорим.

Карцев поднял свою тару:

— За прибытие в отряд нашего диверсанта, майора Москвитина!

И, ударив своей кружкой о посуду Андрея, одним залпом опрокинул в себя спирт. Крякнул:

— Хорошо пошла.

Взял картофелину, бросил ее в рот.

Выпил и Москвитин.