Испорченный

— В моей истории нет ничего нового, ты слышала это раньше и не один раз. Мой отец никогда не любил мою мать. Он был потрясающий, богатый, сильный и безупречный лжец. Она была нежной и наивной, и думала, что ее любви к нему будет достаточно, чтобы он смог измениться и начать что-то чувствовать к ней. Она была слишком хороша для него, но при этом и слишком глупа, чтобы увидеть это и уйти от него.

Она мягко улыбается.

— Похоже, так оно и есть.

— Она этого не сделала, конечно. И вскоре он нашел себе блестящую, новую игрушку, чтобы потешить свое эго.

— Где сейчас твоя мама?"

"— Где-то заливает свое разбитое сердце, наверное, с «Грязным мартини» в руке. Она так и не смогла оправиться от этого. Когда он отослал нас подальше, я сказал себе, что это была его потеря. Но потеря оказалась и нашей. Я потерял ту теплую, сострадательную женщину, которая слишком оптимистично верила в свое собственное благо.

Элли касается ладонью моей щеки и смотрит на меня так, словно может видеть сквозь мой невозмутимый внешний вид. Будто реально видит разбитого меня, склеенного с помощью лжи и обмана.

Я пытаюсь изобразить подобие улыбки и убираю ее руку.

— Не переживай за меня.

— Но, должно быть, тебе одиноко.

— Как я могу быть одиноким? — ухмыляюсь я. — Я постоянно окружен красивыми женщинами и очень эффективным, если не властным, персоналом.

— Это не то же самое, Джастис. Каждому кто-то нужен.

— Мне — нет.

— Нужен. Каждому из нас.

Я сжимаю ее крепче, притягиваю так близко, что мои губы задевают ее.

— Тогда, кто нужен тебе, Элли?

Ее удивленные глаза проходятся по моему лицу, той части, которая так близко. Она открывает рот, чтобы ответить, но не говорит ни слова.