Испорченный

Просто… ты не удалила их лазерной хирургией и не отбелила их. Ты даже не пытаешься их скрыть.

— Послушай, я понимаю, что не идеальна, но ты не должен быть таким приду...

Как только она отворачивается от меня, ее лицо краснеет от гнева, а я хватаю ее за локоть. Наши пристальные взгляды сталкиваются, затем скользят по ее руке, к тому месту, где моя рука охватывает ее нежную, гладкую кожу. Я отскакиваю прежде, чем это действие будет неверно истолковано, так же неуместно, как и мои предательские мысли.

— Мне нравятся они.

Не могу. Остановить. Словесный. Понос.

Меня можно описать по-разному — бестактный, непреклонный, предельно честный, эгоистичный, но, что обо мне сказать нельзя — так это то, что я беспечный. Я знаю свои границы, и никогда не пересекаю их. В бизнесе, в котором линии этих границ могут легко размыться, их пределы отмечаются черным маркером, смоченным в бензине, и затем поджигаются гребаным огнем, для того чтобы никто и близко не подошел, дабы вдохнуть пары искушения.

Все же, я здесь, прикасаюсь, соблазняюсь, испытываю пределы.

— Приношу свои извинения, миссис Карр, — я выпрямляюсь, мои непослушные руки сжимаются по бокам в кулаки, — уверяю вас...

— Нравятся?

Я встречаюсь с ней взглядом. Ее глаза такие же яркие и большие, как и луна, отбрасывающая легкий отблеск на лицо Эллисон. Так близко, намного ближе, чем считается невинным, и я вижу, что они не совсем голубые, как я первоначально подумал. В радужках обнаруживаются крапинки зеленого и золотого, и я понимаю, что потерялся в этих ясных глубинах, и задаюсь вопросом, какие они скрывают секреты.

Ага, нравятся. Намного больше, чем должны нравиться такому самовлюбленному придурку, как я."

"Это не симпатия женщин сделала меня тем, кто я есть сейчас. Не благодаря ней у меня такая солидная репутация. Я известен не как парень, склонный проявлять излишнее сочувствие к другим или любящий сладкие речи.

Я поворачиваюсь к выходу из ее номера, когда осознаю, что оставляю ее с открытым от удивления ртом и с кучей вопросов без ответа. Я представляю ее зелено-голубые глаза, которые сощурены в замешательстве из-за моего непредсказуемого поведения, но заставляю себя не оборачиваться. Там нет ничего, чего я не увидел бы прежде.