Исландская карта. Русский аркан

 — У вас глаза лучше моих.

— Надо думать, через час разглядим. Гм… Случись такая встреча близ Европы, я бы посоветовал пробить дробь-тревогу. Типично исландская посудина английской постройки.

Пыхачев взглянул на Враницкого и с улыбкой покачал головой:

— Полно вам, Павел Васильевич. Мы близ Японии, какие здесь могут быть исландские пираты? Обжегшись на молоке, на воду дуете?

— Леонтий Порфирьевич!

— Не обижайтесь. Почему бы не предположить, что это англичане и есть? Идут, наверное, от Сандвичевых островов, как и мы.

Старший офицер постарался вздохнуть незаметно. Беспечность командира могла вывести из себя и человека с более крепкими нервами.

— Британцы мало используют данный тип судна, Леонтий Порфирьевич. Тем более в рейсах через Великую Атлантику. Маловата скорлупка.

— Вот именно: маловата. Неужели она может нам угрожать?

Враницкий не желал напоминать Пыхачеву о том, что бою с пиратской эскадрой между Оркнейскими и Шетландскими островами, кончившемуся гибелью «Чухонца», предшествовало как раз появление малых суденышек противника по корме.

Он только спросил:

— Не приказать ли развести пары?

— Не рано ли? — вопросом на вопрос ответил Пыхачев.

Между ними давно было договорено, что в Токийском заливе корвет пойдет под паром. Чай, не джонка. Следует показать и японцам, и иностранным дипломатам, что для русских моряков трансокеанский переход — тьфу! Угля, мол, хватит до самого Владивостока.

Хотя угля было мало. В Иокогаме надеялись втихую прикупить еще.

— Боюсь, поздно будет, — мрачно напророчествовал Враницкий. — Того и гляди мыс Нодзима покажется.

— Прикажите разводить пары через час, — поморщившись, велел Пыхачев. — Иначе опять начнем дерево жечь и коньяки в топку лить. Ветер держится, ну и слава богу.

Однако ветер, усилившийся было до крепкого, начал понемногу стихать. Враницкий приказал прибавить парусов, а Свистунову — спуститься, принять в кают-компании полстакана рому и не показываться на глаза до вахты.

Зачем на палубе появился великий князь Михаил Константинович, вряд ли мог сказать он сам.

— Сине-желтый, как шведский флаг, — шепнул Розен Враницкому. — Перед микадо будет неудобно.

— Надеюсь, к тому времени цесаревич поправится, — с надеждой ответствовал старший офицер. — Второй день ни капли в рот не берет. Как вам только удалось его уговорить?

— Секрет. Скажу только, что августейшей семье мои методы не пришлись бы по вкусу.