Исландская карта. Русский аркан

Он в последний раз взглянул на небо, на Воробья, еще живого и ведущего огонь, на приближающийся с визгом тормозных колодок поезд…

Потом приставил дуло к динамитной мине.

И выстрелил.

— Слышите? — Легировский вдруг навострил ухо.

Великая княжна не донесла до рта ложку варенья.

Земляничным вареньем разжился на полустанке Легировский. Катенька сперва отнеслась к прикрытой газетным обрывком и перевязанной сомнительной чистоты бечевкой банке с подозрением — мало ли из чего варят варенье деревенские бабы, — но, решившись попробовать, весьма одобрила лакомство и вошла во вкус.

— Что я должна услышать?

— Ружейную пальбу, — пояснил Легировский. — Также и револьверную. Где-то стреляют.

— Не выдумывайте. Это колеса стучат.

Но Легировский уже прилип к оконному стеклу. Постоял секунды две и внезапно гаркнул:

— Ложитесь!

— Что? — Великая княжна захлопала глазами. «Ложитесь» — однако! Как сие понимать?

— Да ложитесь же вы!..

Легировский повалил ее на полку. Катенька вскрикнула и начала отбиваться.

Тогда она поняла, что дело не в Легировском. Поезд экстренно тормозил. Паровоз свистел так, что в третьем вагоне было слышно. И вдруг — рвануло воздух. Дзенькнуло стекло. В уши ударило так, что великая княжна удивилась, что не оглохла.

Авария?

Но отчего пальба?

Неужели покушение?

Поезд все замедлял и замедлял ход. Но скорость свыше сорока верст в час мгновенно не погасишь.

В соседних купе и в коридоре кричали люди.

Предчувствие чего-то ужасного так и не пришло. С каким-то отстраненным любопытством великая княжна слушала крики, скрежет, глухие удары… Даже когда пол купе вдруг встал торчком, она не испугалась, а всего лишь удивилась странному феномену природы: неужели и так бывает?

Но так и было. Взрав мины вырвал рельс. Паровоз накренился вправо и с неотвратимостью лавины покатился с насыпи. Следом — первый вагон, второй…

В тамбурах проводники бешено крутили вороты ручных тормозов.

Катенька пришла в себя от чьего-то пристального взгляда. Ее мутило, все плыло перед глазами. Она не видела, но ощущала: кто-то сидит на ее постели. Кто-то смотрит.

— Добегалась, сестренка? — участливый, но с оттенком язвительности голос.

Митя. Митенька.