Исландская карта. Русский аркан

А! Шуму много, а толку, как всегда, не будет.

— Это почему? — неожиданно для себя вступилась за полицию Катенька.

— По кочану. Ты меня слушай, уж я нашу полицию со всех сторон знаю. Им что главное? Откозырять: задержали, мол, стольких-то. Им: молодцы! Они: рады стараться! Девять из десяти взяты ни за что и будут отпущены на волю, но кому это интересно? Но тебя не выпустят, не надейся.

— Отчего же? — взволновалась Катенька.

— Раз вчера не выпустили, значит, с тобой все не так просто, — пояснила новая знакомая.

Катенька вздрогнула.

— На каторгу?"

"— А куда ж еще? Разве что на поселение, кому повезет. А совсем не повезет, так и на эшафот — два столба, одна перекладина… Деньги-то есть?

— Что?

— Деньги на адвоката есть, спрашиваю?

— Деньги? Есть.

Екатерина Константиновна понятия не имела, сколько денег нужно на защиту в суде. Да и как их теперь получить, когда они оставлены на квартире?

А если квартиру обворуют, пока она сидит в тюрьме?..

Великая княжна вздохнула. Положение казалось тяжким, впереди сгущались грозовые тучи, и ни единого просвета.

— Это славно, когда можно пригласить хорошего адвоката, — выждав небольшое время, с непонятным значением заговорила новая знакомая.

— Как это? — оторопела Катенька.

— Очень просто, глупая. Вызывают меня, Софью Блювштейн. Вместо меня выходишь ты. Свежего дела на мне никакого нет, так что меня, то есть тебя, отпускают восвояси, понятно?

— Но как же…

— Тьфу, тугоумная! Дежурство в части длится сутки, смена в девять утра.

— Нет. Только к дежурному офицеру.

— Ну и прекрасно! Видишь, как все чудно складывается! Никто не знает нас в лицо. Значит, как вызовут Софью Блювштейн, выйдешь ты вместо меня, это раз.