Исландская карта. Русский аркан

Да вы бы, Николай Николеевич, хоть иллюминатор открыли! Топор можно вешать. Клопов, что ли, травите?

— Мышей, — улыбнулся Лопухин.

— От такого фимиама и крысы сдохнут. Себя бы пожалели. Давно ли от болезни оправились?

— Не беспокойтесь, не умру. Нет у меня такой привычки. Каким курсом идем?

— Двести шестьдесят. Ветер зюйд-ост, три балла и слабеет. Не развести ли пары?

— Ни в коем случае. Топливо приказываю беречь. Каков ход?

— Шесть с половиной узлов.

— Хорошо. Благодарю за предупреждение.

Предсказанные неприятности не замедлили явиться вместе с Аверьяновым.

— Братва интересуется: куда это мы с такой прытью чешем на вест?

— В Иокогаму, а оттуда во Владивосток, — сухо ответил граф, понимая, что дальше темнить не стоит.

Эффект вышел разительный — глаза боцмана округлились, челюсть слегка отвисла, а куда подевалась усмешка — трудно сказать.

— Почему? — только и сумел выдавить из себя Аверьянов.

— По целому ряду причин, останавливаться на которых я не считаю нужным. Вернитесь к своим обязанностям, боцман.

Аверьянов исчез, но ненадолго. Не прошло и часа, как он явился вновь, сопровождаемый несколькими дюжими матросами. Постучать на сей раз он не удосужился.

— Чему обязан? — вопросил граф, прекрасно понимая, чему.

— Братва желает объяснений, — тяжело дыша, заявил боцман."

"— Позвольте осведомиться, — прищурился Лопухин, — кого вы называете братвой? Всю команду?

— Да!

— Так бы и говорили.

— Команда просит вас спуститься в кубрик.

— Раз просит, значит, сейчас буду. Ступайте.

То, что раздраженные матросы послушались, вселяло некоторую надежду: не все еще потеряно. Главное — удержать их от необратимых поступков…

— Не ходите, барин, — подал голос Еропка. — Ей-ей, убьют вас там. Или измордуют так, что родная мать не узнает, а сделают все равно по-своему.

— Зато бравые ребята, — поддел Лопухин.

— Бравые-то они бравые, а только лучше бы не с ними со всеми разговоры разговаривать, а с выборными от них. Да не в кубрике, а в кают-компании. Да имея при себе револьвер, а лучше два!

— Если дойдет до пальбы, то и десять не помогут.

— Во-от! — обрадовался слуга. — Очень возможное дело.