Моя вина

Бэт ответила:

Не будь пессимисткой, наслаждайся, ты теперь сказочно богата!

Богат был Уильям, а не я.

Я вынула из сумки шорты и простую футболку. Наряжаться мне не хотелось.

Я сходила в душ, где вымыла голову. К счастью, у меня мамины волнистые волосы. Достаточно их высушить, чтобы они легли красивой волной. Я оделась и вышла из комнаты. Мне хотелось есть.

Бродя по дому, я чувствовала себя незваным гостем. Мне потребуется много времени, чтобы привыкнуть к жизни в этом роскошном доме. В нашей старой квартире достаточно было сказать что-нибудь громче обычного, чтобы мы могли услышать друг друга.

Я вошла на кухню. И тут же увидела темноволосую макушку над открытой дверцей холодильника. В тот же момент раздался оглушительный лай. Большая черная собака сидела у ног незнакомца и яростно гавкала на меня. Из-за холодильника высунулась голова, любопытно осматривая кухню. Это был Николас Лейстер, сын Уильяма. Первое, что я отметила, его небесно-голубые ясные глаза. Они очень выделялись на фоне черных, мокрых от пота волос.

Боже, как он был красив! Я должна была это признать. Интуитивно я не ждала от него ничего хорошего. Собака продолжала рычать на меня, словно угадывая мои мысли.

– Ты Николас, да? – спросила я его, пытаясь не выдать страха перед недружелюбным животным.

– Он самый. А ты, должно быть, дочь новой жены моего отца, – сказал он холодным тоном, от которого меня покоробило.

Он прищурился.

– Твое имя? – спросил он.

Я вытаращила глаза от изумления. Он не знал, как меня зовут. Наши родители поженились, мы с мамой переехали в его дом, а он даже не знает моего имени?

2. Ник

– Ноа, – резко ответила она. – Меня зовут Ноа.

Я был поражен тем, как она смотрела на меня. Моя новоиспеченная сводная сестра, похоже, очень обиделась на то, что мне было все равно, как ее зовут. Меня даже не интересовало имя ее матери, хотя, надо признать, я прекрасно помнил его.

– Разве это не мужское имя? – спросил я, зная, что это ее заденет. – Без обид, конечно, – добавил я, увидев как удивленно округлились ее глаза медового цвета.

– Это и женское имя тоже, – ответила она секундой позже. Я смотрел, как ее глаза перебегали с меня на Тора, моего пса, и не мог сдержать улыбки.