Искушение герцога

Грейс замерла, соблюдая безопасную дистанцию между ним и собой.

— Еще одно. Мне бы хотелось, чтобы вы стали думать обо мне не столько как о вашем опекуне, сколько как о вашем супруге. Вы убедитесь, что на этом этапе наших отношений я стану куда внимательнее к вам. — Он отвесил ей поклон. — Добрых сновидений, герцогиня.

Герцог Хантсли покинул дом, а обе женщины, лишившись дара речи, смотрели, как растворяется в темноте его фигура.

Глава десятая

Грейс не верилось, что она сможет когда-нибудь привыкнуть к городской жизни.

Казалось, что Лондон никогда не засыпает. Ночь напролет слышались стук копыт и ржание лошадей, запряженных в катящиеся куда-то экипажи. Через окно до нее долетали громкие голоса кучеров, пешеходов и перекликавшихся стражников. После визита Хантера она смогла уснуть лишь спустя несколько часов. Но не успела Грейс увидеть первый сон, как ее вырвал из тревожного забытья пронзительный женский вопль. Она выскользнула из постели и осторожно приблизилась к окну. Отчаянный вопль быстро заглох: двое мужчин, зажав женщине рот, повлекли ее дальше по улице, прочь от дома, где обитала Грейс.

Когда в спальню вошла Розмари, чтобы разбудить госпожу, у Грейс было такое чувство, будто она и не спала. И все же то возбуждение, которое вызвал у нее Лондон, еще не улеглось до конца. Как ни прискорбно было случившееся накануне вечером, повидаться с Хантером было необходимо. Эта мысль побудила ее отправиться к мистеру Портеру. К ее несказанному сожалению, в конторе его не оказалось. Наглый секретарь заявил, что необходимо предварительно записаться, а исключений не делают ни для кого.

Розмари, желая развлечь хозяйку, предложила прокатиться в Ковент-Гарден и вернуться к чаю в снятый ими дом.

— Мне говорили, что там есть ананасы, — восторженно сообщила она.

— Ну, раз так, надо купить хоть один. Если захотите, можно и два, — улыбнулась Грейс: во Фретуэлл-холле ананасы были большой редкостью.

— Клянусь вам, я могу их есть по дюжине в неделю, — сказала на это экономка, смутившись из-за своей чрезмерной похвальбы.

Грейс робко раскланялась с двумя дамами, которые прошли мимо, едва не коснувшись ее локтя.

— Меня поражает ваша доверчивость.

Розмари хмуро взглянула на хорошо одетого господина, шедшего прямо перед ней:

— Если позволите, добрый человек, мне нужно ухаживать за госпожой, а вы загораживаете мне дорогу.