Искушение герцога

Хантер двигал бедрами, устремляясь вперед и снова отступая, пока ее тело не приноровилось к его вторжению. Он стиснул зубы и увеличил темп, проникая в нее все глубже, пока очередной рывок не порвал девственную плеву и не позволил ему войти на всю глубину. Он очень старался не причинить ей боли, но все же, когда он вошел полностью, глаза Грейс расширились, она сделала судорожный вдох.

— Вам больно?"

"— Не очень, — ответила Грейс напряженным, как и у него, голосом и покачала головой.

Это Хантер и хотел услышать.

Он сделал глубокий вдох и поцеловал жену в губы. Это ласка была извинением за то, что он сделал ей больно, хотя сожалеть об этом он не мог.

Он не сразу оторвался от ее губ, как бы проверяя решимость — и ее, и свою. Если бы сейчас она попросила его остановиться, Хантер не был уверен, что смог бы подчиниться. С их первой встречи он убедился в том, что Грейс способна развеять все самые добрые его намерения.

Она, удивившись, улыбнулась ему невинной улыбкой. Никогда прежде в постели с женщиной он не испытывал такого удовлетворения.

Хантер улыбнулся ей в ответ и взялся за дело по-настоящему. Он слышал ее приглушенные вздохи, но не замедлял темпа. Правой рукой он, скользнув по ее телу, сжал округлую ягодицу.

Имея такой упор, он входил в нее на всю глубину. Грейс стонала и на ощупь изучала его тело — то, до чего могла дотянуться.

Он бы не выдержал дольше, если бы она хоть на мгновение прикоснулась к его члену.

— Ты расшалился! — проговорила она чуть слышно, обдавая дыханием его губы.

Хантер воспользовался тем, что ее шея оказалась близко, и лизнул языком соленую кожу. От его трудов их тела покрылись потом и стали скользкими.

Он так восторгался ответами ее тела, что отчасти утратил контроль над собой, которым привык гордиться. Движения его замедлились, хотя оставались мощными. При каждом движении яички ударялись о ее ягодицы.

У Грейс все плыло перед глазами от полноты ощущений, вызванных его неистовым желанием. Потом она впилась ногтями в его бока и громко закричала, забилась — ее накрыла волна наслаждения.

В этом она была не одинока. Хантер напрягся, щелкнул зубами, не в силах более противиться нараставшему в теле зову. Горячее семя хлынуло, найдя себе путь, и он застонал от пронизавшей его сладкой муки. Наконец-то он излился в женщину, которая тревожила его думы с первой встречи!

Дрожа всем телом, он крепко прижал Грейс к себе. Безумие желания отпускало его, но страсть еще не улеглась.