Искушение майора. Останься моей

 – Не плачь, родная. Всё хорошо. Просто дедушка встал не с той ноги сегодня, поэтому и злой."

"– Алиса! – ребенок бросается мне на шею, целует своими маленькими губами. – А я соскучилась!

– Я тоже, малыш.

– А ты ч-что тут делаешь? – запинаясь, спрашивает Стелла.

– Что? – пожимаю плечами, встав на ноги, беру за руку девочку и направляюсь к дивану. Сажусь, а Дашка рядом. – Где я должна быть, если не в доме родного отца?

– Заткнитесь обе! – рычит папаша. – Какого хрена из комнаты вышла?

Этот вопрос, я так понимаю, мне.

– Услышала голос племянницы, – снова пожимаю плечами, наклоняясь к девочке, вдыхаю клубничный аромат ее волос.

– Племянницы… – кривит рот. – Убери этого отпрыска отсюда! – приказывает девушке брата.

– А ты когда детей заводил, не думал, что у них тоже будут детишки? – сжимаю руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу.

Он только что не только Дашку обозвал, но и снова напомнил мне, что я тоже – отпрыск.

– Замолчи, – говорит Стелла, будто обо мне заботится.

Но я встаю на ноги и иду к окну, где стоит отец.

– А зачем мы тебе нужны были? Мог бы избавиться от нас в зародыше. Чего не избавился, а? Теперь не имеешь права называть наших…

– Заткнись, я сказал! – обрывает меня стальным тоном и врезает мне пощечину тыльной стороной ладони.

Не в силах удержать равновесие, я падаю, ударяясь лбом о рядом стоящую тумбочку.

* * *– Дура набитая… – который раз слышу одни и те же слова от Рамиля.

Даже когда он молчит, его голос звенит в ушах.

Он протягивает мне лед, завернутый в марлю, чтобы я приложила ко лбу, но я упорно отказываюсь, потому что невыносимо больно.

– Отстань.

– Прекрати! – цедит мужчина сквозь стиснутые зубы, наклоняясь ко мне очень близко. – Я тебе сказал, не высовывайся. Какого хрена, Алиса?

– Он на ребенка орал!

– Он на всех орет! Постоянно! Тебе какое дело? Ты забыла, из-за кого сюда попала? Забыла, из-за чего торчишь тут? Я считал тебя умной, а ты, оказывается, такая же глупая, как и все девчонки твоего возраста!

– Прекрати меня ругать! Кто ты такой вообще? – уставившись на мужчину, жду от него ответа, но он отстраняется, не сказав ни слова.

– Дура набитая, – повторяет он. Открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но дверь резко распахивается, и он замолкает, плотно сжимая челюсти.