Искупление. Часть вторая

Огонь пожирал Таргар, проникая в каждый его уголок, а из центра этого пламени из Преисподней слышался издевательский смех и веселый крик:

— Потерял, совсем потерял!

— Заткнись, Тиган! — закричал Найяр и вскочил, глядя ошалелым взглядом перед собой.

Перед ложем стоял Матьен.

— Пора вставать, ваше сиятельство, — произнес слуга.

— Уже? — поразился герцог. — Я ведь только что лег.

— Уже прошло четыре часа, — ответил с поклоном Матьен.

— Проклятье, — проворчал его сиятельство. — Воды, ледяной. — Потребовал он.

Через полчаса его сиятельство, заметно посвежевший, завтракал и заслушивал вымотанного тарга Когена.

— Документы подготовлены заново, как и письмо Тигана. Мои люди продолжают расследование и выявление неблагонадежных служащих по всем ведомствам, придворных, а так же среди аристократии.

— Отлично! — похвалил герцог. — Вы меня радуете, тарг Коген.

Только после этих слов, тайный советник, наконец, свободно выдохнул. Он был прощен. Да после этой ночи и зверств, которым он стал свидетелем, Коген готов был слизывать пыль с герцогских сапог, лишь бы не дать усомниться в своей преданности.

Его сиятельство умел внушать… верность Таргару и его правителю.

Найяр перехватил пухлую папку с подложными документами, просмотрел письмо Руэри Тигана, написанное лучшим мастером подделки почерков, подкинул ее на руке и жестко ухмыльнулся:

— И пусть попробуют заявить, что документы фальшивые.

Герцог подмигнул советнику и покинул покои привычной стремительной чеканящей походкой. Он сбежал вниз, заглянул к Военору, но тот опять отсутствовал, и его сиятельство нахмурился, недовольный тем, что снова вынужден отложить вопрос о служанке, которая до сих пор не объявилась во дворце.

Рыкнув на секретаря казначея, он направился в малый тронный зал. Гаэлдарцы уже томились в ожидании аудиенции, ему успели доложить. Найяр взглянул на папку и усмехнулся, заведомо предвкушая представление.

Сегодня его чело было украшено герцогским венцом — тонким золотым обручем с витиеватым узором, спускавшемся на виски.

Символ власти мягко поблескивал, придавая своему владельце величие, которого у его сиятельства было и так не мало. Найяр вошел в тронный зал, уместился на своем троне, на мгновение задержал взгляд на втором, поменьше, вечно пустующем, и прошептал:

— Ты ведь со мной, сокровище мое?

Тишина осталась так же нема, как и мгновение назад. Поджав губы, его сиятельство распрямил плечи и велел:

— Впускайте ягнят. Дракону время пообедать.