Искры огня

 – Мне совершенно не интересно.

По лицу Рана скользнуло странное выражение. До этого момента мне не удавалось его задеть: он всегда был сама выдержка и спокойствие. Но сейчас ему стало больно – я ясно увидела это.

Какая я стала жестокая, какая злая…

Он ничего не сказал. Убрал кольцо в карман. Улыбнулся уголками губ, открыл «Устав».

– Так, сегодня скример? Давай повторим формулу…

* * *Все было готово к решающей битве. Я замечала, что многие ходят теперь, глядя не под ноги, а вверх – на небо. Это может случиться в любой момент: утром, днем, ночью.

Пару раз начинался небольшой дождь, и я со всех ног бросалась к полигону, где бы ни находилась. Но дождь утихал, едва начавшись, – битва снова откладывалась. Я уже не знала – радоваться этому или нет. Ожидание так выматывало, что я почти перестала есть и спать по ночам. Вита буквально силком пыталась втолкнуть в меня хоть немного еды, напирая на то, что в нужный момент у меня совсем не останется сил. Я все понимала, но пищу просто видеть не могла.

Иногда я ловила взгляд Рана, направленный на меня из-за соседнего стола. Два дня он качал головой, а на третий пришел и сел рядом.

– Ты уже большая девочка, – сказал он. – Но если ты сейчас же не поешь, то я снова начну кормить тебя, как маленькую.

Я вспомнила утро в замке Маринер, когда я не могла удержать ложку забинтованными руками, и то, как он кормил меня с ложечки гречневой кашей.

– Давай, Ран, – горячо поддержала его Вита. – А я буду ее держать.

Я хотела отшутиться.

– Слушайте, а вам надо было все-таки пожениться! – зло воскликнула я, сжигаемая огнем. – Отлично подходите друг другу.

Я понимала, что сейчас говорят моя усталость и боль, но ничего не могла с собой поделать. Над столом повисло тяжелое молчание.

– Дурочка ты, Кора, – сказала Вита, первая нарушив тишину. – Ну и я дурочка, конечно, была. Ты думаешь, я любила его? Ран, прости: ты симпатичный, и милый, но по мне, так нудноватый.

Я вышла из-за стола и побежала к выходу. Зря я с ними так… Ладно, ничего, сейчас подышу воздухом, вернусь и попрошу прощения.

Я сидела на скамейке, когда у моих ног упала тяжелая дождевая капля.