Искры огня

Может быть, этот человек и унес потом? Папа Коры отправился в замок, а Фрост – в Академию. Ее найдут, вот увидишь!

Нужно было сказать Вите, что она отличная девчонка и надежная подруга. Поблагодарить. Но в те минуты я так волновался за Кору, что двух слов связать не мог, и только пожал ей руку.

Мы собрались в гостиной, ожидая вестей. Я не мог смотреть на все эти лица. Я сам себе был противен. Как мы дошли до этого? Или мир совсем прогнил? Могущественные стихийники довели маленькую хрупкую девочку до бездны отчаяния.

Лишь бы она была жива. Пусть ненавидит меня, я смирюсь. Пусть оттолкнет навсегда – я другого и не заслуживаю. Но только будь жива, моя рыбка…

Когда зажегся портал и из него шагнул Фрост, я посмотрел на его лицо и только тогда понял, что могу снова дышать. Фрост был взволнован, но это было хорошее волнение. Он первым делом нашел глазами Асту Флогис, кивнул:

– Я нашел ее, мама. Она в Академии. – Он помедлил, будто думал, стоит ли говорить дальше. – Появились кое-какие обстоятельства.

"Облегчение отразилось на всех лицах, кто-то даже попытался шутить, но веселье тут же скисло. Часть гостей поднялись в комнаты, маги стихии огня предпочли вернуться домой. Мы пересеклись взглядами с Витой: я хотел верить, что она прочитала по моему лицу, насколько сильно я ценю то, что она сделала. Обязательно еще скажу вслух, когда сумею подобрать подходящие слова.

Я остался в гостиной наедине с родителями и только тогда позволил себе опуститься на диван.

Что я могу объяснить? После всего, что было, я сказал: «Мы ведь сможем остаться друзьями?» Поглоти меня бездна! Моя бедная девочка…

– Сынок, – начала мама, но я поднял руку, опережая ее слова.

– Ничего не нужно, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Когда-нибудь мы поговорим. Но не сегодня. Я прошу заказать для меня повозку в Академию на утро.

Я обращался к ним обоим, а смотрел прямо перед собой, на стену, на портреты моих чопорных предков. Некоторые холсты потемнели от времени. Я с детства видел все эти лица, знал их по именам. В замке даже хранится рукописная книга, где прадед постарался описать наиболее значимые деяния представителей рода Маринер. Но на самом деле они ничего не значили для меня: просто лица, просто имена.