Между нами любовь

– Эй, Мишанова, ты чего тут застыла? Да ёшкин кот! Ты поранилась, что ли?

Голос Аркадия Леонидовича ворвался в сознание девушки, не позволив ей провалиться куда-то дальше.

– Извините… Да… Я тут…

– Я вижу.

Невысокий жилистый мужчина остановился напротив неё и нахмурился. После чего повёл носом, втягивая в себя воздух.

– Ты разбила бокал?

– Я."

"– Одна была тут?

Рая мотнула головой.

– Понятно.

Мужчина задумчиво вытянул губы трубочкой.

– В зал возвращаться будешь?

Если при разговоре с незнакомцем кровь отхлынула от её щек, то теперь вернулась в двойном количестве.

Аркадий Леонидович оценил происходящее верно. Знал, что и как. Не первый год в бизнесе.

Когда они ехали в загородный особняк, другие девушки-официантки открыто говорили, посмеиваясь, что надеются на дополнительную подработку. Что та с вероятностью девяносто девять и девять у некоторых точно наклюнется. Ещё тогда Рая обратила внимание, насколько красивы девочки, среди которых она случайно оказалась.

Бывает и такое…

глава 2

– Дава, охренеть! Ты это видишь?

Только друзьям Давид Шахов разрешал себя называть Давой.

– Вижу.

– Бывает же!..

Шахов смотрел в ту же сторону, куда и его друг Остигов.

Да, бывает, оказывается.

Он сжал челюсти. И что дальше?

Давид иногда сравнивал себя с хищником. Диким, первобытным. Так и должно быть. Без подобных инстинктов мужчине в данном мире не занять нужное положение.

Шахов занимал если не самое высокое в иерархии, то не последнее точно.

Сегодня он был зол, иначе не скажешь. День не задался с утра. Сначала его выдернули на незапланированное совещание, потом состоялось несколько неприятных, не принёсших никаких положительных результатов встреч.

А он на них надеялся.

Теперь ещё и мероприятие у Аишева, на котором он не появиться не мог. Если он рассчитывал (а он, чёрт побери, рассчитывал) подниматься дальше по социальной лестнице, данное мероприятие игнорировать было нельзя.

Сегодня здесь находились все сливки общества их региона, начиная от актрисулек, блогерш и заканчивая губернатором, депутатами и финансовыми воротилами. Причём не только местными.

Давид успел пообщаться со всеми, кто его интересовал.

Пообщались и с ним.

Он выпил несколько рюмок, привычно ожидая, что алкоголь сгладит эмоции.

Ни хера. Злость и ярость только усилились. Кипели и бились внутри него, трансформируясь в язвительность и жёсткость некоторых ответов.