Искатель. 1972. Выпуск №3

— Ты знаешь, что дом человека ругать нельзя?

— Так я спросил…

— Меньше спрашивай, жеребенок. Если старшему ты нужен, он сам к тебе обратится. Понял?

— Понял, — Шурик вырвался и вприпрыжку пустился догонять товарищей.

Когда все сняли плащи, причесались и привели себя в порядок, Николай Николаевич открыл какую-то дверь и сказал:

— Ребята, проходите, вас ждут, а мы с Михаилом Петровичей сейчас вас догоним, — он закрыл за боксерами дверь и повернулся к Сажину. — Сегодня у нас вечер отдыха, но сначала два слова о делах.

— Спасибо, не жалуемся. Условия для тренировки хорошие.

— Кто хозяин клуба?

— Какой-то Лемке. Я мало его вижу.

— И прекрасно, — Николай Николаевич открыл дверь и взял Сажина под руку. — Под благовидным предлогом отказывайтесь от предложений господина Лемке. Ужин, совместная прогулка…

— Хорошо, — Сажин кивнул и вошел в зал, полный празднично одетых людей, которые стояли вдоль уставленного бутылками и закусками стола.

Черную шевелюру Роберта и светлый ежик Зигмунда Сажин нашел сразу, но рыжие вихры Шурика видны не были.

— Не беспокойтесь, вина вашим ребятам никто предлагать не будет.

— А я и не беспокоюсь, — ответил Сажин и пошел к столу.

В центре внимания, естественно, находился Зигмунд, он не успевал отвечать на вопросы, улыбался, молча кивал, наконец, поднял руку и сказал:

— Все, товарищи, разговоры о боксе запрещены. Я в коматозном состоянии, вы меня избили сильнее, чем Бартен.

Кругом рассмеялись.

Сажин разговаривал с послом, но старался не выпускать из виду ребят.

* * *Петер с удивлением смотрел на стоявшего в дверях Лемке.

— Не ждал? — Лемке улыбнулся. — Можно войти?

— Проходи, Вальтер, проходи, — Петер захлопнул входную дверь и пошел вперед. — Сидеть, Макс! — крикнул он на зарычавшего рыжего бульдога. — Извини, не ждал, а старая Марта убирает у меня только по субботам, — говорил он, растерянно оглядывая комнату, пытаясь убрать на столе какие-то вещи.

— Брось, старина, что за церемонии.

— Черт возьми, Вальтер, — Петер помог Лемке снять пальто, — я неуклюжий хозяин. Знаешь, у меня никто не бывает, я и растренировался. — Он вышел в переднюю, пнул ногой заскулившего бульдога и повесил плащ и шляпу Лемке в стенной шкаф.

Потирая белые руки, Лемке оглядел гостиную, отодвинул стул и сел.

— У тебя очень мило, старина, — он опять оглянулся, — для такого медведя, как ты, очень уютно.