Иржина: Всё не так, как кажется. Случайное – не случайно. Предначертанного не избежать.

– Руби! Маленькая моя! – уворачиваясь от собачьей любви, готовой меня затоптать, я смеялась и со слезами гладила свою демоницу. – Ты жива, хорошая моя!

Когда ее радость наконец немного поумерилась, и гончая успокоилась, я крепко обняла псинку и неожиданно для себя разрыдалась. В голос, навзрыд, захлебываясь слезами и задыхаясь от эмоций.

– Ну, здрасте! – проворчал император, наблюдая эту сцену. – Пока ее убивали, ни слезинки не проронила, вдовой стала – тоже не плакала. А тут собаку свою увидела, живую и здоровую, попрошу заметить, и устроила истерику.

– Дядя! – укоризненно произнес Грег.

– Ну что – «дядя»? Я думал, Иржи обрадуется, что Руби выжила, а она рыдает, словно не в себе!

– А я и есть не в себе, – икая, сообщила сквозь рыдания. – Я думала, что Руби умерла! Я ведь видела! Она же совсем как неживая была, и эта сеть…

– Ну успели мы вовремя. Успели и сняли сеть! А Руби демон, хоть и низший. Полежала пару суток в своей стихии, в огне, потом отъелась и оклемалась.

– Спасибо, – всхлипнула я, глядя в глаза лорду Дагорну.

– О, боги! Ты бы за себя благодарила, а то за собаку… – Император неловко взял мою руку и погладил. Видно было, что ему не по себе.

– И за меня – спасибо! – Я вытерла слезы.

– Да ну тебя! Терпеть не могу женские слезы, – мрачно сообщил мужчина, открывая портал. – Приводи себя в порядок, а как поужинаешь – звони. Я вернусь. Грег, набери пока Себастьяна и Найтона, пусть перенесутся. Подождут эти древние трупы.

Император исчез, а Грегориан позвал Дарика и Клариссу и ушел, чтобы не мешать.

– Как же вы нас напугали, леди, – тяжело вздохнул под конец скелет. – Мы как ваш наряд увидели, так Кларисса едва в обморок не упала. У вас ведь там такая дырка в ткани была, прямо на груди, и все платье кровью пропиталось.