Ирландская роза

Но, проходя мимо комнаты Кэтрин, Хью вдруг замер на месте. Из спальни молодой женщины доносились рыдания.

Остановившись в нерешительности и не зная, что предпринять, Хью посмотрел на дверь. Может быть, он сделал что-то не так? Или, наоборот, не сделал того, что нужно? Может быть, он должен утешить Кэтрин? Как-то ободрить ее?

Хью осторожно нажал на ручку двери. Дверь не дрогнула. Она была заперта.

Тогда Хью поспешил к себе и стремительно направился прямо к той двери, что соединяла их спальни. Он попытался было войти к Кэтрин, но дверь лишь слегка приоткрылась.

– Уходите, – закричала из своей комнаты молодая женщина. – Как вы смеете ломиться ко мне?

Судя по гневу, звучавшему в ее голосе, она явно не нуждалась ни в каком ободрении.

Хью нахмурился и отступил на шаг, а потом мрачно проговорил:

– Не к вам, а к себе. Это мой дом. Почему вы плачете?

– Не ваше дело! Да, дом этот ваш, но мои мысли и чувства, слава богу, принадлежат только мне! – крикнула ему Кэтрин. – Я – не ваша собственность!

«Пока еще нет, но скоро будешь!» – подумал Хью и улыбнулся.

– Предупреждаю вас, мадам: через две недели эта баррикада должна исчезнуть.

Бац! Что-то тяжелое ударилось в дверь с той стороны.

Подойдя к своей кровати, Хью принялся раздеваться, но глаза его были прикованы к заветной двери, а мысли – к разъяренной женщине – удивительно прекрасной разъяренной женщине – в соседней спальне."

"Как может он надеяться на то, что ему удастся объединить вождей кланов и изгнать английских собак с ирландской земли, если он не в силах справиться со своей собственной невестой?

– Черт подери, – пробормотал Хью, отбрасывая эту мысль.

Глава 5

– Я не хочу учиться верховой езде, – захныкала Полли.

– Нужно обязательно уметь ездить верхом, – настойчиво проговорила Кэтрин. – И твой первый урок начнется прямо сейчас.

Полли побледнела, но ничего не сказала.

Пока обе женщины шли в конюшню, Кэтрин с удовольствием ощущала, как теплые солнечные лучи ласкают ее лицо. С тех пор как она приехала в Дублин, солнце лишь второй раз выглянуло из-за туч. Все остальные дни были серыми и мрачными. Впрочем, и на душе у Кэтрин было не веселее.