Ирландская роза

 – А бедра? А…»

Он откашлялся, решительно выбросив из головы эти опасные мысли, и спросил:

– Вы отужинаете со мной?

– Как вам будет угодно, – потупившись, ответила Кэтрин. Она надеялась, что через час-другой ее уже не будет в Дублине, но сообщать это Хью не собиралась.

– Тогда до вечера. – Решив, что она уже не так злится на него, Хью собрался было уходить, но у двери остановился и сказал: – Вы можете свободно разгуливать по всему дому, но не делайте глупостей. За вами будут присматривать. – И он вышел из комнаты.

Кэтрин откинулась на подушки и мрачно уставилась на дверь.

«Что он хочет обсудить со мной? – думала она. – Едва ли он намерен помочь мне уехать в Англию! А тут, значит, за мной будут присматривать? Самонадеянный нахал!»

Вечером Кэтрин стояла на верхней площадке лестницы, в отчаянии оглядывая свой невзрачный наряд. С тяжким вздохом женщина попыталась разгладить складки на своей юбке, той самой, которую надела в день побега из Данганнона. Юбка была почти новой и довольно изящной, но в дороге она страшно помялась, а полотняная блузка вообще напоминала рубаху простой крестьянки.

«Я ведь одевалась для прогулки по лесу, – уныло думала Кэтрин. – А теперь – что ж… Ничего не поделаешь!»

Она расправила плечи и, еще не зная, что предстоящий разговор перевернет всю ее жизнь, начала спускаться по лестнице."

"О чем О'Нейл хочет говорить с ней? – в сотый раз думала она. Неужели он надеется, что она позволит ему лишить ее детей того, что принадлежит им по праву рождения? О нет, она не собиралась ничего уступать! С другой стороны, Кейт не могла не признать, что до сих пор Хью вел себя как человек порядочный и благородный.

На нижней ступеньке лестницы Кейт на миг остановилась и осмотрела пустынный холл. Вдруг неизвестно откуда появилась Пег и, окинув красавицу внимательным взглядом, повела ее в гостиную.

Когда дверь открылась, Хью с улыбкой обернулся.

Стараясь не встречаться с ним взглядом, Кейт отвернулась, осматриваясь по сторонам. Можно было безошибочно сказать, что эта комната принадлежит одинокому мужчине. На окнах – тяжелые занавески, на стенах – дорогие гобелены с изображением охотничьих сцен.