Ирландская роза

Так вы уезжаете или остаетесь?

– Уезжаю, – не колеблясь, ответила женщина. – Есть какие-нибудь вести от Конела?

– Пока нет. – Патрик посмотрел на Полли. – А ты с нами, девочка?

– С вами, – решительно кивнула та.

– В письмах в Англию – ни слова о вашем скором приезде! – предупредил Патрик. – И не злите Терлоу. Мы затеяли опасную игру, и нам остается положиться лишь на господа бога. Только он сможет защитить нас и не дать врагам разгадать наши замыслы.

Патрик встал и пошел к двери, но потом остановился и оглянулся, весело сверкнув глазами.

– И позвольте мне еще добавить, Кейт, – поддразнил он ее, – что у вас чертовски соблазнительная… э… спина.

И он выскочил из комнаты прежде, чем большое мокрое полотенце ударилось в дверь.

Почти неделю Кэтрин удавалось избегать Терлоу. Правда, каждый вечер она ужинала с ним в большом зале, но потом рано уходила спать. Дни Терлоу проводил с воинами О'Нейла, а ночи – с Маурой.

Каждое утро Кэтрин ходила на кладбище. Она считала, что ее долг – ухаживать за могилой Шона и молиться о спасении его души.

– Могли ли мы знать много лет назад, сколь пророческими окажутся твои слова, – сказала вслух Кэтрин как-то утром, не подозревая, что ее могут услышать.

И вдруг за спиной у нее раздались тяжелые мужские шаги. Пораженная, Кэтрин резко обернулась и выставила вперед руки, пытаясь защититься от неведомой опасности.

– Я не хотел вас напугать, – извинился Терлоу, склоняясь над нею.

От страха и волнения Кэтрин не могла произнести ни слова и лишь кивнула в ответ. Она прижала руку к своей пышной груди, стараясь успокоить отчаянно колотившееся сердце.

– О каких это пророческих словах вы говорили? – спросил Терлоу.

– В день нашей свадьбы, – сказала Кэтрин, с трудом переводя дыхание, – Шон попросил меня каждое утро приносить цветы на его могилу.

– Или предчувствие. – Терлоу протянул ей руку: – Пойдемте отсюда, я хотел бы поговорить с вами.

Он помог ей встать, и они вместе вернулись в дом.

– Вчера ночью прибыл гонец, – сообщил Терлоу, оказавшись с Кэтрин в кабинете. – Хью О'Нейл и его люди никак не перестанут досаждать мне. Завтра утром мне придется уехать недели на две.

Сердце Кэтрин возликовало, но лицо осталось бесстрастным.

– А что случилось? – спросила она.