Инженер страны Советов

Надеюсь, общение с Татьяной пойдет ей на пользу и поможет избежать всего того, что с ней случилось в том, моем прошлом. Кстати, Яков Джугашвили жив. Сейчас командует артиллерийским полком на Хоккайдо. Надеюсь, с ним ничего не случится.

Да уж, моя кровь. Столько ее из меня выкачали эскулапы, что просто диву даешься, что она во мне еще осталась. Какими только методами ее ни исследовали, но результат был один: у меня самая обыкновенная кровь. А может, просто исследователи не туда смотрели.

Я вздохнул и сделал большой глоток пива из кружки.

— О чем задумался, дядька Михаил? — спросил Семен.

Он так и обращался ко мне все время, потому как «батька так велел». Ответить я не успел, потому что откуда-то сбоку кто-то закричал на немецком языке:

— Герр гауптман! Герр гауптман! Слава богу, я вас нашел! Герр гауптман, это я, Шмульке! Фельдфебель Шмульке! Вы меня помните?!"

"К нам по тротуару, сильно прихрамывая на одну ногу, торопливо шел, почти бежал смутно знакомый мне человек в потертом, висящем, как на вешалке, но чистом немецком мундире без знаков отличия.

ИнтерлюдияГанс Шмульке.

Ганс Шмульке считал себя счастливчиком. Он выжил в этой страшной войне. И пусть за это пришлось заплатить ампутированной ступней, но так все же лучше, чем лежать в земле, как многие его камрады. Тогда, в 1941 году, ему повезло попасть служить в тыловую часть далеко от фронта. Потом были плен и знакомство со странным русским офицером, который ходил в форме гауптмана. Именно это знакомство перевернуло жизнь Ганса буквально с ног на голову.

Тогда русский офицер сдержал свое обещание: двоих самых ярых наци, которые могли рассказать в гестапо о том, что он, фельдфебель Шмульке, мало того что часто подкармливал пленных русских, давая им консервы и хлеб, так еще и согласился помогать врагам ремонтировать технику и подговорил на это своих подчиненных, русские увели в сторону и там расстреляли. Остальные солдаты не выдали своего фельдфебеля и потом на допросах рассказывали одну и ту же историю о том, как русские заперли их вначале в мастерских, а потом привезли к остальным в барак.

Потом было несколько допросов в гестапо, на которых ему выбили пару зубов. Однако Ганс твердо стоял на своем. В конце концов его разжаловали в рядовые и отправили на фронт, до которого он так и не доехал. Их состав попал под бомбежку, во время которой что-то тяжелое ударило его по ноге и по голове.