Иранская мина

А может, подумали, что прострелили мне голову. Кто их знает, этих уродов.

– Ладно, обошлось, и хорошо. – Сосновский бросил окровавленные бинты и начал обрабатывать рану на голове Виктора. – Ты, главное, Максиму расскажи, что видел. Чтобы из первых рук.

– Засек я иранца, – заговорил Буторин хриплым голосом. – Непримечательный такой, стоял метрах в ста от ворот посольства, явно за ними наблюдал. Дернулся, когда одна машина выехала, но потом опять замер, когда она направилась не в ту сторону. Понял я, что ждет он кого-то.

– Иранец, говоришь, – повторил Шелестов, задумавшись.

– Чего? – набычился Буторин. – Какие полежать, когда тут такое!

– Ну вот и я о том же, – улыбнулся Максим, поднимаясь. – Поехали. Возьми вон плащ с вешалки, чтобы в машине с головой накрыться."

"Буторин посмотрел на Шелестова, но задавать вопросов не стал. Не задают в разведке лишних вопросов. Того, что тебе сказали, по мнению начальства, достаточно.

Повязку под шляпой было почти не видно, поэтому Буторин не стал ее снимать. Они спустились по каменным ступеням в подвал морга, куда совсем недавно полиция привезла неопознанный труп. Запах в этом каменном мешке стоял такой, что даже многоопытного и многое повидавшего Буторина стало мутить. Казалось, что даже камни стен и полов пропитались отвратительным сладковатым трупным запахом.

Врач подошел к крайнему телу и откинул простыню. Иранец был убит выстрелом в затылок из револьвера, скорее всего, из «нагана». Стреляли в затылок, выходное отверстие пули, чуть шире, чем входное, находилось выше глазницы. Лицо у покойника не было обезображено.