Между Амуром и Невой

 — О прошлом месяце отставлен без прошения смотритель Ачинского этапного двора, как раз за такое превышение власти. Прикажете в карцер на трое суток? Это можно-с…

Известие о том, что за самоуправство выгоняют со службы, несколько остудило «царя и бога». Обматерив на прощанье Лыкова, он бросил «в холодную!», и ушёл, гордо скрипя сапогами.

И Алексей оказался в «индии», как «по музыке» уголовные называют карцер. Каморка два на два аршина с крохотным оконцем под самым потолком; стены покрыты слоем липкой плесени, а на полу густо набросаны нечистоты.

«Что там ещё?» — обеспокоился Алексей. — «Вдруг Кандыба залудил новый стакан и решил-таки исполнить свою угрозу?». Если так, то это конец: Суконкин тут же разуверится в его, Лыкова, полезности и выдаст «демона» уголовным.

Сыщика завели в кабинет помощника смотрителя. Тесная комната, бедная казенная мебель, одинокий гераний на подоконнике.

— Шапкин Иван Иванович? Нерчинский мещанин?

— Так точно, ваше благородие.

— Что вы там давеча сказали господину майору?

«Была ни была», решил сразу же Алексей, и так же четко и со значением, как тогда Кандыбе, повторил:

— «Между Амуром и Невой».

Помощник смотрителя облегчённо выдохнул, улыбнулся по-доброму и сказал:

— Здравствуйте, Алексей Николаевич! Позвольте представиться: поручик Щастьев Платон Серафимович.

— Да уж, Платон Серафимович, если бы не вы, не знаю, как бы оно «разъяснилось». Ходил бы сейчас коллежский асессор с поротой задницей… Спасибо!

— Майор Кандыба бумаг не читает, но вы не могли этого знать.

— Совсем не читает?

— Совсем. Бумаги мешают ему управлять тюрьмой. Так, как хочется…

— Понятно. Если никого не высек, значит, день не задался?

— Вы даже не подозреваете, как близки к истине, Алексей Николаевич.

— А вы, судя по тому, что я здесь, а не в карцере, бумаги читаете.

— На мне, говоря по правде, вся практическая работа по заведыванию тюрьмой, и уже давно. Но это ладно. Что случилось, коли вы решили открыться? Видимо, что-то серьёзное?

— Серьёзней не бывает. Меня опознал вчера один из ваших арестантов, некто Пров Суконкин, и угрожает теперь выдать уголовным.