Инженер Петра Великого – 4

А вот в делах людских, в политике этой змеиной, ты, уж не обижайся на старика, пока как медведь в посудной лавке. Вломился, все горшки перебил, а зачем и почему — и сам не понял.

Я напрягся. Такого начала я не ожидал. За пару мгновений дважды удивил меня старик.

— Да ты не хмурься, — он поднял ладонь. — Я же не с укором. Я, напротив, восхищен. Только восхищение это, знаешь, с тревогой. Ты как камень, что с горы сорвался — шуму наделал, лавину за собой потащил. Только вот куда эта лавина дальше покатится, ты и сам не знаешь.

Он наклонился ко мне.

— Думаешь, ты шведский завод спалил? Пустое. Ты фитиль подложил под всю британскую корону. Граф Брюс, светлая голова, твои бумажки из Евле в оборот пустил. И наша дипломатия, которая годами как слепой щенок в двери тыкалась, вдруг за один месяц обросла клыками. Их посол, этот надутый индюк Эшворт, после разговора с Яковом Вилимовичем чуть не поседел.

Стрешнев театрально выдержал паузу, чтобы я прочувствовал момент.

— Выяснилось, что твой утопленник, капитан Ллиамах, был лишь служкой. А заправляли всем не их король с адмиралами, а целая свора знатнейших лордов из ихнего парламента. Ты ж, чай, ведаешь, что у них там не как у нас — слово государево закон, а вечная собачья свалка двух партий? Одни — тори, другие — виги. Как два волка в одной яме — грызутся насмерть. Так вот, бумаги твои, барон, угодили прямиком в это волчье логово.

Я внимательно слушал, и мои обрывочные знания из начинали трещать по швам.

Война за испанское наследство… тори и виги… Что-то такое припоминаю. Тори — землевладельцы, консерваторы, за короля. Виги — купцы да банкиры, за парламент. Вся английская политика на этой их грызне и строилась.

— Так вот, хозяевами этого твоего пирата, — Стрешнев перешел почти на шепот, — оказались главные заправилы из партии тори. Харли, Сент-Джон… тебе эти имена ни о чем не говорят, а для Англии это все равно что наши Меншиков с Головкиным.

Эти господа на словах радели о славе Британии, а на деле такую кормушку себе устроили — любо-дорого глядеть. Под шумок войны они втихаря от своего же короля и казны тащили из Швеции лучшую сталь за медяки. А потом, не удивлюсь, эту же сталь втридорога своему же флоту и продавали. Можешь ли вообразить, какой узел ты разрубил?

Я медленно кивнул. Картина вырисовывалась дикая — афера государственного масштаба.