Инженер Петра Великого – 2

А если мы сосредоточим огонь целой батареи по вашим «норам»? Да мы их с землей сравняем, вместе с теми, кто там схорониться вздумал! И что останется от ваших укрытых стрелков? Пыль да ошметки! Вы же сами, сударь, предлагаете линию обороны сделать разреженной, сиречь, цели для наших пушкарей будут как на ладони, пусть и в ямках. Легче будет каждую такую «нору» поодиночке выщелкивать, чем по сплошной линии палить!

Де Геннин презрительно хмыкнул.

— А про то, что солдаты из окопов будут точнее стрелять… Простите, но это тоже фантазии.

Фузея наша, как известно, бьет куда Бог пошлет. Потому и нужна линейная тактика, чтобы залпом хоть как-то компенсировать эту неточность. Толпой пальнули — авось, кого и зацепит. А ваш одинокий «стрелок» из окопа, он что, одним выстрелом роту положит? Не смешите!

В его голосе звенела непоколебимая уверенность человека, который привык к мощи орудий и в грош не ставил никакие «хитрости», способные эту мощь умалить.

— И потом, — продолжал де Геннин, входя в раж, — как вы себе представляете взаимодействие пехоты в окопах с артиллерией? Пушки наши — они ж не только по врагу стреляют, они и свою пехоту поддержать должны огнем при наступлении или контратаке.

А как им цели указывать, если солдаты по ямам рассованы, их и не видать толком? Как маневрировать орудиями вдоль такого «рваной» линии? Это же хаос будет, а не управление боем! Нет, сударь, ваша затея с окопами — это шаг назад, в глубокое прошлое, когда каждый замок сам по себе оборонялся. А мы тут армию современную строим, по последнему слову европейской науки!

Он сел, с грохотом отодвинув стул, и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что базар окончен. Остальные согласно зашумели, поддакивая. Аргументы этого де Геннина показались им железобетонными. Даже Меньшиков, в начале смотревший на меня с явным интересом, теперь хмурился и качал головой. Только Брюс продолжал буравить меня взглядом, в котором читалась совершенно непонятная надежда.

Атмосфера в комнате становилась все гуще. Я чувствовал себя затравленным зверем, которого обложила стая охотников. Один за другим поднимались седовласые генералы, ветераны чертовой уймы войн, и каждый находил в моих предложениях какой-нибудь изъян, повод для разноса."

"Один, командовавший кавалерией, долго и витиевато распинался о том, что моя «окопная тактика» сведет на нет всю роль конницы, этого «бича пехоты».