Инженер Петра Великого – 2

Расчет был прост: при первой же серьезной, высокотемпературной плавке, особенно если она будет связана с ответственным заказом (как, например, отливка ствола для крупнокалиберного орудия), такая печь не выдержит. Прорыв расплавленного металла, пожар, срыв производства — все это можно будет списать на «русскую некомпетентность» или «сложность технологии».

Точно так же анализировались и записи Смирнова о его экспериментах с новыми пороховыми составами для гранатных запалов. Его опасения по поводу нестабильности некоторых смесей, его поиски безопасных флегматизаторов — все это давало пищу для размышлений.

Достаточно было через подкупленного подмастерья или нечистого на руку аптекаря, снабжающего лабораторию Смирнова реактивами, подменить один из компонентов на более активный или, наоборот, «загрязнить» исходные материалы так, чтобы реакция пошла непредсказуемо. Взрыв в лаборатории, который чуть не стоил Смирнову жизни, вполне мог быть результатом именно такой тонкой диверсии, обставленной как трагическая случайность при работе с опасными веществами.

Деньги, щедро выделяемые английской стороной через подставных коммерсантов, шли на подкуп нужных людей, на организацию каналов поставки «специальных» материалов, на вербовку исполнителей из числа недовольных или просто алчных русских чиновников и мастеровых. При этом старались не оставлять прямых следов, действовать через несколько рук, чтобы в случае провала нити не привели в Стокгольм или, тем более, в Лондон.

Параллельно с организацией диверсий на русских заводах, в Швеции кипела работа по форсированной модернизации собственной военной промышленности.

Кристофер Польхем, возглавив негласный «мозговой центр», координировал эти усилия. Его гений позволял не просто копировать русские находки, а развивать их, создавать на их основе более совершенные технологии. Цель была догнать, обогнать московитов, создать оружие, которое обеспечит шведской армии решающее превосходство в будущих сражениях, включая планируемый реванш за Нарву. Каждая тонна новой, улучшенной стали приближала этот день.

Вся эта многосложная, тайная деятельность преследовала несколько взаимосвязанных целей, которые в свете нарвского поражения приобрели для Швеции характер жизненной необходимости.

Во-первых, тактическая, неотложная цель: немедленно нейтрализовать намечающийся технологический рост России, который так ярко продемонстрировало падение Нарвы. Нужно было остановить или хотя бы замедлить производство Смирновым его опасных новшеств.