Инженер Петра Великого – 2

Теперь же, как поручик артиллерии, я формально получил под свое начало больше народу.

Во-первых, караул у моей мастерской и складов. Раньше это были просто солдаты из охранной роты, подчинявшиеся своему унтеру. Теперь же они были как бы прикомандированы ко мне, и я нес за них ответственность (теперь можно было взять руки пропускной режим, но это чуть позже). Нужно было следить за их службой, за дисциплиной, разбирать их мелкие проступки.

Во-вторых, рабочие на стройке «образцового» участка.

"Пришлось вникать в то, о чем я раньше и не задумывался. Читать воинский устав — хотя бы основные статьи. Разбираться с рапортами, которые мне теперь подавали унтеры и десятники. Проводить разводы караула.

И, конечно, решать конфликты. А их хватало. То солдаты из караула ночью напьются и подерутся. То колодники попытаются сбежать. То вольнонаемные мужики откажутся работать, требуя прибавки к жалованью или лучшей кормежки.

Один случай запомнился особенно. Поймали двух солдат из моего караула на воровстве — пытались вынести со склада мешок с медными обрезками (медь — страшный дефицит!). По уставу за такое полагался трибунал и шпицрутены, а то и ссылка на каторгу.

Что делать? Сдать их под трибунал — значит, сломать людям жизнь из-за мешка медяшек (хотя воровство есть воровство). Попытаться замять дело — значит, поощрить безнаказанность и показать свою слабость.

Я долго думал. Потом поговорил с каждым с глазу на глаз. Оказалось — обычные деревенские парни, в армии недавно, семьи голодают, вот и соблазнились легкой наживой. Не со зла, а от нужды и дурости.

— Значит так, орлы, — сказал я им сурово. — За воровство на государевой службе знаете, что полагается?

Они опустили головы.

— Полагается — под суд и на каторгу. И поделом! Ибо не только медь украли, а честь солдатскую продали! Но… — я сделал паузу. — Я вас под суд не отдам. На первый раз. Но накажу по-своему. Во-первых, стоимость украденного вычту из вашего жалованья втройне. Во-вторых, будете месяц после службы чистить конюшни.