Инсургент

Узнаю, что Искреннего мальчика, застреленного Эриком, звали Бобби, и что Эрик находится в стабильном состоянии, и что из сотен людей в штабе Искренних только восемьдесят не были ранены иглами, семьдесят из которых Бесстрашные, среди них и Кристина. Всю ночь ломаю голову над дисками, сыворотками и моделированием, пытаясь разгадать вражеские планы.

Утром снимаю повязку и иду в столовую.

Джек Кан назначил нашу встречу на полдень, возможно, после еды мне удастся немного поспать.

Вхожу в столовую и вижу Калеба.

Он подбегает ко мне и осторожно обнимает, чем вызывает вздох облегчения. Мне казалось, настал тот момент, когда я больше не нуждаюсь в брате, но теперь не уверена, что такое вообще возможно. Я расслабляюсь буквально мгновение и замечаю Тобиаса за плечом Калеба.

— С тобой все хорошо? — спрашивает Калеб, отстраняясь. — Твоя челюсть…

— Ничего, — говорю я. — Просто распухла.

— Я слышал, они захватили группу Дивиргентов и начали их отстреливать. Слава Богу, тебя среди них не было.

— Вообще-то, была. Но убили только одного, — говорю я и сдавливаю пальцами переносицу, чтобы уменьшить давление на голову. — Но я в полном порядке. Когда ты вернулся?

— Минут десять назад. Я пришел с Маркусом, — сообщает он. — Как наш единственный политический лидер, он почувствовал, что его долг — быть здесь. Мы услышали о нападении только час назад. Новостям требуется некоторое время для передвижения среди Афракционеров. Один из них видел Бесстрашных, штурмующих здание.

— Маркус жив?! — мы не видели его мертвым, я лишь предположила, что это так, пока мы бежали к Дружелюбным, чтобы объединиться. Я не уверена на счет собственных чувств по этому поводу. Возможно, разочарована, так как ненавижу за его отношение к Тобиасу? Или чувствую облегчение, так как последний лидер Отреченных все еще жив? Реально ли чувствовать одновременно и то, и другое?

— Они с Питером сбежали и вернулись в город, — поясняет Калеб.

От новости, что Питер все еще жив, мне определенно не полегчало.

— Ну, и где он?

— Там, где ты и ожидала, — отвечает Калеб.

— Эрудиты, — говорю я и трясу головой. — Что за… — но не могу подобрать слов. Совершенно очевидно, что мне необходимо расширить свой словарный запас.

Лицо Калеба на секунду искажается, затем он кивает и касается моего плеча.

— Ты голодна? Хочешь, принесу тебе чего-нибудь?

— Да, пожалуйста, — говорю я. — Скоро вернусь, ладно? Мне необходимо поговорить с Тобиасом.